Вы ведь никому не станете передавать мои слова? А сейчас меня поразил не столько его внешний вид, сколько этот фасонистый гнедой скакун, а еще то, как сэр Ньюджент принялся расхваливать его! Он ведь купил коня у моего отца, да еще выложил за него три сотни гиней! И после этого полагает себя знатоком!"

"Герцог расхохотался, и она от всей души понадеялась, что опасный момент миновал. Но, смеясь над тем, как ловко Марлоу облапошил сэра Ньюджента, его светлость вдруг произнес:

– И все-таки мне очень хотелось бы знать, что вы собирались сказать изначально, Воробышек.

С превеликим облегчением она увидела, как к ним легким галопом приближаются верхом майор и миссис Ньюбери. Феба успела лишь повторить свой ответ, как Джорджи окликнула их, предложив полюбоваться очаровательной поляной. Потом они подождали, пока к ним не присоединятся Ианта с сэром Ньюджентом, и возможности для личного разговора больше не представилось.

Этот инцидент омрачил безмятежную радость Фебы. Она лишилась душевного покоя. Легкое беспокойство усугубилось чувством вины, которое отнюдь не ослабевало от того лестного внимания, что явно выказывал ей Сильвестр.

Вряд ли это можно было приписать обычной галантности, хотя он всем своим видом давал понять: ее желание для него – закон. Сильвестр скорее поддразнивал ее, нежели флиртовал; но в глазах его светилась ласковая улыбка, когда она встречалась с ним взглядом, а в манерах ощущалась необидная фамильярность, отчего Фебе казалось, что они давно знакомы. На мгновение, как раз перед тем, как к ним присоединились Ньюбери, Феба заколебалась, уже готовая признаться герцогу в том, что натворила. Искушение было велико, и соблазн облегчить душу охватывал ее несколько раз, но неизменно отступал из-за того, что девушка страшилась последствий. Когда Сильвестр смотрел на нее с теплотой в глазах, ей казалось, будто она готова рассказать ему обо всем, но мисс Марлоу видела на его лице и совсем иное выражение. А еще она знала, как стремительно и с какой безупречной вежливостью герцог способен отгораживаться от окружающих стеной льда.

Расставаясь с ним в конце дня, она все еще пребывала в состоянии мучительной нерешимости; но, поднявшись по ступенькам особняка, леди Ингам, вдруг подумала, что если кто и может дать ей совет, так только бабушка, и вознамерилась рассказать ей обо всем, если та пребывает в благожелательном расположении духа.

Пожилую даму Феба застала в благосклонном, добродушном настроении, хотя та и была занята. Ей только что нанесла визит старая приятельница, вернувшаяся после продолжительного пребывания в Париже.