— Получается, что после смерти родителей у тебя остался лишь брат? И ты, правда, готов… предать его?

Итан поморщился.

— Я бы хотел поделиться планом с Арсом и понадеяться, что он поймёт меня и поможет, но… дед прав. Мабелла клянется, что их союз чист, и магию она не использовала. Но никаких гарантий нет. Она может воздействовать на Арса, а тот ни сном, ни духом. К тому же, раз он подмешал в мои зелья исцеления эту проклятую дрянь, но ничего не сказал, значит… он сам понимает, что наши взгляды на мир разнятся. Мы хотим одного и того же, но методы у нас сильно разные.

Мне всё ещё горько от потери родителей и понимания, что придется предать брата, но если я не разорву этот круг ненависти – никто не разорвет. Оборотни убивали людей, люди убивали оборотней. У всех есть право ненавидеть другую сторону ещё со времен, когда Рас предал Эдит. И настоящая сила кроется как раз в том, чтобы отречься от этой ненависти ради блага всех. Пока что я не уверен, что мой брат разделяет мои идеи.

Хоть Итан и говорил с воодушевлением в голосе, всё же по нему было видно – он очень взволнован и опечален. Не удивительно.

Ещё при первой встречи Арс показался мне мутным типом. Итан же был его полной противоположностью. Однако они братья, и тут ничего не попишешь…

— Я верю, что он сможет тебя понять и простить, – я подбадривающе погладила оборотня по плечу. – Сначала Арс показался мне тёмной личностью, и я была готова свыкнуться с мыслью, что он редкостный злодей, но… если бы не он, Сара бы умерла. Именно он не дал Мабелле её убить, потому что даже дочь главы ордена считает невинным ребенком. Это значит, что в нём всё ещё есть что-то хорошее.

— Да он вообще неплохой парень, – Итан усмехнулся.

– Если бы ты узнала его поближе… ну… он бы тебе не понравился, но ты бы убедилась, что Арс крут. Я был ещё совсем мелким, когда родителей не стало. Арс обучил меня всему тому, что я знаю. Заменил мне и отца, и мать. Разве что умение завоевывать женские сердца я приобрел сам. У него с этим туго, знаешь ли. Из-за вечно хмурой морды кирпичом.

Итан говорил с тяжелой веселостью, будто струна натягивается всё больше и вот-вот может болезненно лопнуть. Я улыбалась, слушая, но не могла не спросить:

— Что ты будешь делать, если Арс не согласится отдать тебе место вожака добровольно?

Веселость Итана тут же погасла.

Он печально вздохнул, быстро моргая, словно хотел согнать пелену с глаз.

— Ну… тогда добуду её поединком. У меня нет другого выбора. Я люблю его. И знаю, что освобождение оборотней от оков ненависти – это его мечта. Я обязательно осуществлю её. Покажу, что выбранный им путь был с самого начала неверным. В конце концов, кто ещё исправит его ошибки, если не брат?

В темноте леса вдруг что-то хрустнуло.