— А тебе не хочется посидеть с нами за бокальчиком вина? — ядовито-сладким голосом спросил Ласэн.

Я уперла ладони в стул, намереваясь встать.

— Устала я. И спать очень хочется.

— Тебя еще на свете не было, когда я в последний раз видел твою породу, — сказал Ласэн. — Прошел не один десяток лет, а люди ничуть не изменились. Вряд ли я изменю правилам хорошего тона, если спрошу: почему тебе столь неприятно наше общество? Я уверен, что мужчины в твоей убогой деревушке значительно уступают нам.

Тамлин наградил своего посланца долгим предостерегающим взглядом, который Ласэн предпочел не заметить.

— Вы оба — из фэйской знати, — сказала я, опять вступая на скользкую дорожку. — Честное слово, я не понимаю, зачем вы пригласили меня сюда, да еще усадили с собой за стол. Я же для вас… что-то вроде говорящей зверюшки.

Какая же я дура! За подобные речи меня уже следовало бы десять раз убить.

— Есть такое, — усмехнулся Ласэн. — Но сделай мне одолжение. Как-никак ты — молодая человеческая женщина. Наше общество должно было бы тебе льстить, однако вижу: ты скорее согласилась бы глотать горячие угли, чем задержаться здесь лишние полчаса. Если не обращать внимания на это, — Ласэн указал на свой металлический глаз и уродливый шрам, — мы вовсе недурны собою.

Сколько высокомерия и тщеславия! Хотя бы в этом легенды о фэйри не соврали. Однако в моем положении такие знания лучше спрятать подальше.

— Но может, у тебя в деревне остался суженый? — продолжал Ласэн. — Или у дверей твоей лачуги постоянно толкутся женихи? Тогда, естественно, ты избалована мужским вниманием и мы кажемся тебе чем-то вроде червей.

Мне надоело его кривлянье, и я призналась:

— В деревне я была близка с одним мужчиной.

«И жила своей жизнью, прежде чем правила Соглашения вырвали меня из нее. Прежде чем я убедилась, что вам позволительно делать с нами что угодно, а мы едва ли можем сопротивляться»."

"Тамлин и Ласэн переглянулись.

— И ты любишь этого мужчину? — спросил Тамлин.

— Нет, — ответила я со всей небрежностью, на какую была способна.

Я сказала правду. Но даже если бы и любила Икаса, не призналась бы. Достаточно того, что фэйцы узнали о существовании моей семьи. Я не хотела добавлять туда еще и Икаса.

Тамлин и Ласэн снова переглянулись.

— А кого-нибудь другого ты… любишь? — не разжимая зубов, спросил Тамлин.

Мне вдруг стало смешно. Я расхохоталась, чувствуя, что мой выплеск может добром не кончиться.

— Нет, — ответила я, взвизгивая от смеха.

Разве этим бессмертным существам, наделенным магическими способностями, больше нечем заняться?

— Неужели вас это всерьез интересует? — выдохнула я.