Я склонилась над ведром и погрузила в него пальцы. С них мгновенно сошла вся грязь. Не веря глазам, я плеснула немного воды на пол. Коричневые разводы пропали. Мраморные плитки блестели чистотой.

* * *К большому неудовольствию караульных, их невыполнимое задание я выполнила. Но на следующий день они, ехидно улыбаясь, втолкнули меня в громадное помещение. Несколько свечей едва разгоняли сумрак. Одну стену почти целиком занимал громадный очаг.

— Служанка просыпала чечевицу в золу, — сообщил караульный, обещавший поджарить меня на вертеле, и протянул мне деревянное ведерко.

 — Изволь отыскать все чечевичины и очисти их от золы. Если не управишься к возвращению жильца, он с тебя шкуру спустит.

Хлопнула дверь. Щелкнул замок. Я осталась одна.

Рыться в золе, вытаскивая чечевицу, — занятие дурацкое, тяжелое и…

Я подошла к холодному очагу и замерла.

Мне не справиться.

Я огляделась по сторонам. Окон в каменной комнате не было. Дополнительных дверей — тоже. В центре стояла огромная, аккуратно застеленная кровать. Простыни были шелковые и почему-то черные. Мебели — совсем немного. Я не увидела ни брошенной одежды, ни оставленных книг, не говоря уже об оружии.

Такое ощущение, что хозяин комнаты вообще никогда не спал на этой кровати. Я опустилась на колени перед очагом и успокоила дыхание.

У меня всегда было острое зрение. Я напомнила себе, как высматривала кроликов, прячущихся в подлеске. И не только кроликов. Неужели так уж сложно найти рассыпанную в золе чечевицу? Вздыхая, я подползла к очагу и принялась за работу.

* * *Самоуверенность опять меня подвела.

Прошло два часа. Я это знала, поскольку на мраморной полке тикали бронзовые часы. Зола разъедала глаза.

Всякий раз, когда я решала, что прочесала топку очага вдоль и поперек, собрав все чечевичины, из золы обязательно выглядывало еще несколько штук. Я возобновляла поиски, удивляясь, сколько чечевичин пропустила. Караульные не сказали, когда именно вернется хозяин комнаты, поэтому каждая минута могла оказаться для меня последней. Всякий раз при звуке шагов в коридоре я хваталась за железную кочергу, прислоненную к стене. Амаранта ничего не говорила о том, что мне нельзя защищаться. Если я и погибну, то не как жертвенная овца.

Я продолжала копаться в золе.

У меня давно почернели руки, а одежда покрылась слоем сажи. Кажется, я вытащила всю чечевицу. Не могла же она появляться из ниоткуда!

Щелкнул замок. Я вскочила на ноги, схватила кочергу и спрятала ее за спиной.

Комната наполнилось темнотой. Пахну́ло ледяным ветром, погасившим все свечи. Я еще крепче сжала в руках кочергу, вдавив спину в каменную стену рядом с очагом. Темнота сосредоточилась вокруг кровати и неожиданно приняла знакомые очертания.

— Рад тебя видеть, дорогая Фейра, — произнес Ризанд.