И третье, а вернее, самое важное — мы успели вернуться до того, как чары и железо станут бесполезными…

С раннего детства я слышала о том, что жизнь — круговорот событий, в котором главное не потерять самое ценное: любовь, друзей, человечность. Меня научили этому моя наивная, простодушная тетя и мой сильный, стойкий и жизнелюбивый дядя. У нас никогда не было особого достатка, но я точно знала, для чего надо жить. И хоть человечность в королевстве Бездуш всегда была на последнем месте в длинном перечне достоинств, я верила, что однажды мы сможем это изменить."

"Видимо, в это верили и те, кто когда-то создал самое невероятное заклинание на земле. Заклинание копья судьбы. Вряд ли мы когда-нибудь сможем узнать, был ли это человеческий разум или великий замысел мироздания. Мы лишь смогли по кусочкам собрать лоскуты сотканного полотна и поразиться грандиозности шедевра. Lastfata не проклятие. Это дар. Великий дар тем, кто сможет преодолеть гордыню, высокомерие, жажду наживы и себялюбие. Кто сумеет полюбить вопреки всему. Кто поставит на первое место другого человека, захочет отдать свою жизнь ради него. Преодолеет соблазн убить своего партнера. Отвернуться, закрыть глаза, а потом вернуться в уютный мир черного сектора.

Lastfata — головоломка, которую можно разгадать лишь изнутри.

Утром после Кровавого Бала мы стояли на преподавательском помосте перед студентами в одной из уцелевших аудиторий. Бальный зал оказался почти полностью разрушенным, обвалилась открытая галерея и часть стены основного здания. Башня Аодхэна теперь возвышалась на новом месте — за мостом. Ночью она прошагала на корнях древнего дуба, вокруг которого была когда-то возведена, до места битвы, там и осталась. Часть башни тоже обрушилась, не выдержав движения, но основные стены и крыша сохранились. Жаль, но в моей комнате обвалилась стена с рисунками молодого Аодхэна, и картины оказались навсегда утерянными. Хотя, может, это и к лучшему. Пора закрыть эту страницу в истории lastfata.

Сейчас на нас смотрели бледные, изможденные, испуганные, ошарашенные или задумчивые лица. Никто в эту ночь так и не сомкнул глаз. В обед нас с Эшем ожидал королевский совет. Но прежде, прежде мы должны все рассказать именно здесь. Пока нам не запретили открывать рот, мы должны рассказать.

Справа собрались неприкосновенные и потомственные аристократы. Черный сектор, хмурый и сердитый, с трудом удерживал привычную маску высокомерия.

Слева топтались дети чаромехаников, портных, производственных служащих, чарографов и прочих, кто не мог похвастаться высоким потенциалом или родовитостью. Ночью, во время битвы, мы все сражались плечом к плечу, и важны были лишь смелость и преданность. Но новый день снова напомнил студентам об условностях.

Между теми и другими стояли мы.