Невдалеке послышался женский крик, он и задал мне направление. Выхватив иллирианский меч, я совершила переброс и очутилась среди горящих зданий и залитых кровью улиц Радуги.

Это был мой дом. Это был мой народ. И если мне суждено погибнуть, защищая их, защищая маленький уголок, где веками процветало искусство, значит так тому и быть.

Я стала тьмою, тенью и ветром.

Я достигла Радуги, когда первые отряды солдат Сонного королевства высыпали на широкую улицу, идущую от реки. Они двигались, громя опустевшие веранды таверн и чайных заведений, где я совсем недавно сидела и смеялась над шутками Мор. Враги не замечали меня, пока я не оказалась рядом.

Пока мой иллирианский меч не принялся отсекать им головы. Я уложила шестерых и остановилась, глядя на пожары, кровь и смерть… Меня подвела самоуверенность. Врагов было слишком много. Не хотелось даже думать о том, сколько же солдат обрушилось сегодня на город.

Мне никогда не уничтожить их всех.

Потом я увидела молодую женщину, худенькую, зеленокожую. Она стояла, сжимая в руке обломок старой, ржавой трубы. Женщина пыталась защищать свою галерею. Наверное, даже в лучшие дни ее галерея не видела столько посетителей, сколько набилось туда сейчас в поисках спасения от крылатой смерти. Изнутри слышался плач, и не только детский.

А рядом, посмеиваясь над нею и ржавым куском металла, стояло пятеро соплеменников аттора. Прежде чем устроить бойню в галерее, они решили развлечься и дразнили хозяйку, отпуская грязные шуточки.

Женщина стояла, не дрогнув. На ее лице я не увидела и тени страха. Рядом с нею валялись обломки керамических ваз. Были и картины, по которым прошлись солдатским сапогом. Вражеских солдат становилось все больше. Из окрестных домов слышались крики, звон разбитого стекла и хруст ломаемой мебели.

На другой стороне опять загремело. Возможно, снова Амрена. Или Кассиан с Азриелем применили новый способ защиты."

"Река. Вода.

Трое солдат, стоявших в сотне локтей от меня, заметили мое присутствие и бросились ко мне.

Но я бежала быстрее. Я торопилась к берегу бушующей Сидры. У кромки причала вода уже покраснела от крови. Я сделала пару шагов в воду и что есть силы топнула ногой.

Словно в ответ, Сидра поднялась.

Я уступила силе, что бурлила у меня в крови и гулко отзывалась в костях. Она сквозила в каждом моем вдохе и выдохе. Я превратилась в Сидру — глубокую, древнюю реку. И она подчинилась моей воле.

Я отдавала приказания реке, сопровождая каждое взмахом меча.

Когда я вновь повернулась к улице, трое вражеских солдат застыли, предчувствуя скорую смерть. И они не ошиблись. У меня из-за спины выскочили водяные волки.

Солдаты бросились наутек, но волки неслись быстрее. Я и сама неслась быстрее, двигаясь впереди стаи.

А волки все выскакивали из вод Сидры.