Фыркает и смеется.

В три года я еще могу отвлечь ее от сложных вопросов, тревог и растерянности какой-нибудь внезапной шуткой, но что потом?

Почему Герман не решил после развода исчезнуть из наших жизней, как куча других мужиков?

Теперь у меня остается надежда только на Диану, которая в скором времени залетит и родит своих, однако… какая травма ждет моих детей в таком случае?

И я начинаю чувствовать перед ними вину, которой раздувается с каждым днем.

Может, причина, того, что мои дети так отчаянно тянутся к Герману, в том, что я его сама не отпустила и все еще люблю? Болезненно и надрывно?

Они это чувствуют, но не понимают, что происходит, ведь с этой своей идиотской любовью я настроена к Герману недружелюбно.

Надо менять ситуацию.

— Пойдем моську умоем, — обхожу стол и подхватываю Афинку с покряхтыванием на руки.

Тяжелая стала.

— Мамуля, — вздыхает Афинка и гладит меня по шее. — Мамуся…

Девочкам так важен отец. Да и мальчикам тоже. И не просто отец, а отец в полной семье, в которой не надо разрываться на два дома, на две семьи.

Ставлю Афинку на скамеечку перед раковиной, включаю воду и теплой водой умываю личико. Она кривится и потом все же смеется, когда я фыркаю ежиком в ее макушку.

Я лишила детей полной семьи?

— А сделай, как папа, — смотрит на меня в ожидании."

"И это сравнение с папой будет идти всегда, если он волшебным образом не исчезнет из реальности вместе с воспоминаниями о нем.

— Умеешь как папа?

После набирает в ладошки воды, которую заливает в рот. Сосредоточенно хмурится, приподнимает лицо и выпускает фонтанчик, который обращается в слюнявые брызги. Вода стекает по шее на футболку, и Афинка сникает. Ведь как у папы не получилось.

Всхлипывает и через секунду уже ревет, прижавшись ко мне:

— Не умею, как папа… не умею…

— Научишься, — растерянно говорю, — папа обязательно научит.

Господи, почему меня никто не предупредил, что бывшие мужья могут завоевать любовь трехлетки фонтанчиком при водных процедурах? Это так одновременно возмутительно и мило, что я не понимаю, чего хочу. Утопить Германа или попросить, чтобы он и меня научил запускать фонтанчики.

— Сегодня научит?

Глава 12. В твоем стиле

— Он, наверное, скоро женится, — шепчу я, вцепившись в кружку с горячим ромашковым чаем.

Мама у холодильника оглядывается и вскидывает бровь:

— Кто?

— Ты же поняла, мам, — бурчу я и отвожу взгляд.

— Герман?

— Да, блин, — сердито смотрю на маму. — Я сегодня познакомилась с его подружкой. Молодуха.

— Да ты будто старуха.

— Но буду постарше это девочки с косичкой, — Цежу сквозь зубы.

— Ты пей чай, — мама закрывает холодильник и возвращается за стол. — Вот козел.

— Ой, мам, прекрати. Мне не это надо, — отставляю кружку и подпираю лоб ладонью. — А что надо?

Выдыхаю, поднимаю взгляд и кусаю губы.