Да, я его наказывала, держала на расстоянии, огрызалась, отталкивала…

А еще я не позволяла ему оставаться с Афинкой наедине, и у нас в жизни были выходные, в которые он приходил к нам и возился с дочерью под моим зорким контролем.

Он не раз поднимал вопрос того, что стоит доверять ему Афинку хотя бы на ночь, чтобы она привыкала, но я была резко против.

Будь с ней только при мне и без лишних разговоров.

Он был в моей жизни по моим правилам.

Да, не муж официально, без обязательств с моей стороны, но он был. И, видимо, ему надоело.

Надоело и подвернулась милая девчушка, у которой к нему нет обид, претензий, желчи, но есть восторг, какой он сильный, красивый, богатый и серьезный.

А я что?

Я каждым взглядом, каждым намеком говорю ему о том, что кобелина проклятый, но вместе с этим не отпускаю.

И во встречах с Афинкой с моей материнской позиции было много превосходства. Буду честной, я его, наверное, даже наказывала тем, что вечером после того, как он укладывал нашу малышку спать, уходил.

Периодически он порывался то внезапной страстью, то раздражением, то агрессией продавить ситуацию в своих интересах, но я была скалой, которую ничем не взять.

И он уходил.

И да. Да! Да, черт возьми!

Каждый раз я ему показывала, что он потерял меня, потерял семью, в которой есть мама и папа для детей, и не отступала! Я не отступала, не прогибалась и не поддавалась Герману.

Я всегда была категоричной, однако это не помешало мне в свое время ждать от матери того, что она должна простить моего отца за внебрачную дочь на стороне.

Но ведь у моих папы и мамы все было иначе. Верно? Совсем не так, как у меня.

Во мне нет логики. Только эмоции.

— Мудила!

Замолкаю. Затихают щелчки фотоаппарата. Десятки удивленных и настороженных глаза смотрят на меня, и гадают, кого я тут назвала мудилой.

— Это мысли вслух, — встаю и сминаю пустой стаканчик из-под кофе. — Работайте.

Торопливо выхожу из студии. В коридоре с трудом сдерживаю себя от криков и матов.

— Анфиса, — ко мне выглядывает моя испуганная помощница Кариша. — У нас же были планы и вас отснять."

"— В жопы все эти планы, — цежу я сквозь зубы и прижимаю пальцы к переносице.

— Что-то случилось?

— Да, — убираю руку с лица и зло щурюсь на Каришу, будто она в чем-то передо мной виновата. — Случился бывший муж.

— Ясно…

— Не бери в голову, — отмахиваюсь и спешно шагаю к выходу, — ты за главную.

Я в дикой панике, потому что понимаю, что Герман теперь вынудит сыграть по его правилам. Мои правила ему не понравились. Он ими наелся, и за все мои перегибы он спросит по полной, а они были. Я же не могу по-другому.

Накрывает страх, что Герман сейчас в детском саду и забирает Афинку вместе с новой любовью.