– И правда, папенька, если чего и будет, то не ранее Рождества, так что, думаю, вы еще все успеете, – поддержал его Игнат Иванович, одобрительно улыбнувшись парню.

– Вот и славно, – оживился старик, явно обрадовавшись. – И ты, Игнат, на парня-то не шибко наседай. Молод он еще очень. Юн. Ему теперь не дела твои интересны, а театры с кафешантанами, где на мамзелек полюбоваться можно, – неожиданно наехал он на сына.

Сестры, услышав эту сентенцию, дружно прыснули, а Егор, удивленно хмыкнув, растерянно покрутил головой. Вот такого он точно не ожидал. Похоже, дед в свое время тем еще ухарем был, если по сию пору помнит, как оно все в юности бывает.

– Покойны будьте, папенька. Не забуду, – кивнул Игнат Иванович, пряча в усах лукавую усмешку.

Ужин закончился, и вся семья разошлась по своим комнатам. А утром парня разбудил Архипыч. Подняв, он едва не пинками погнал его умываться и приводить себя в порядок. Вспомнив, что сегодня очень важный в его жизни день, Егор быстро управился с утренними процедурами и поспешил в малую столовую, где уже был подан завтрак. После, одевшись, Егор встал перед большим зеркалом и, внимательно оглядев свое отражение, иронично хмыкнул:

– Блин, уши малость заострить, и чистый эльф получится.

Хотя, на первый взгляд, все не так плохо. Где-то даже симпатичный организм оказался.

Вошедший казак объявил, что дядя уже ждет его внизу, и Егор, одернув что-то вроде полувоенного френча, решительно вышел из ванной, чуть поскрипывая отлично пошитыми сапогами. Вообще, оказавшись в имении, он сразу проявил характер и попросил у дяди разрешения пошить себе одежду, к которой привык. Так у него появилось несколько френчей навроде тех, что носили в сороковых годах двадцатого века.

И строго, и необычно, и достаточно удобно. Понятно, что не соответствует местной моде, но до этого Егору и дела не было.

Карета, запряженная каурой парой, легко выкатилась с подворья и покатила в сторону города. Спустя примерно полтора часа они с дядей вошли в помпезное здание университета, и Игнат Иванович решительно направился по широкой мраморной лестнице на третий этаж. Подойдя к резной двустворчатой двери, он для приличия стукнул в створку рукоятью своей трости и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

– Ваше превосходительство, – услышал Егор, входя следом за ним. – Рады вас видеть. А это, как я понимаю, и есть то самое молодое дарование? – с улыбкой уточнил не высокий, средней полноты мужчина, близоруко щурясь и рассматривая парня.

– Позвольте представить, господа. Мой племянник, Вяземский Егор Матвеевич. Как вы уже знаете, сей молодой человек оказал нашему ведомству серьезную услугу, сумев перевести письма, с которыми не справились иные знатоки восточных языков.