На своем языке говорят, – отмахнулся парень, дописывая.

– Неужто ты и этот язык знаешь? – растерялся Игнат Иванович.

– Не так хорошо, как арабский или персидский, – кивнул Егор, протягивая ему свои записи. – Тут все, что я запомнить успел.

– Да тебе, друг мой, в нашем деле цены нет, – ахнул Игнат Иванович, быстро прочтя бумаги. – Ну и память у тебя. Один раз прочел, и все запомнил!

– Не один, – качнул парень головой, устало вздыхая. – Я ж поначалу его на языке оригинала читаю, после про себя перевожу и одновременно снова читаю. И только после начинаю диктовать, для записи.

Вот и получается, что за время этих прочтений успеваю хорошо запомнить.

– Устал? – заботливо поинтересовался дядя, заметив его мрачную физиономию.

– Скорее, настроение испорчено, – нехотя признался Егор.

– Чем же? – подобрался Игнат Иванович.

– Да поручик этот, когда перевод закончили, снова принялся мне на подпись бумагу подсовывать. Пришлось характер проявить, – развел парень руками.

– Вот значит как. Не уймутся никак, – зло прошипел Игнат Иванович. – Что ж. Не умеют по-хорошему понимать, придется объяснить по-другому.

Не волнуйся, Егорушка. Ты верно все сделал. А с остальным я разберусь.

– Главное, чтобы они в отместку вам пакостить не начали, – вздохнул парень, отлично помня, что противостояние двух контор может иногда зайти очень далеко.

– Ну, пусть попробуют, – зловеще усмехнулся дядя. – Это они тут служат. А моя служба в столице проходит. Вот и посмотрим, кто кому больше пакостей доставить может.

* * *Время до конца августа пролетело незаметно. Егор, обрадовавшись, что с головой все хоть как-то устаканилось, полностью отдался тренировкам, стараясь привести себя в ту норму, что имел прежде.

Его пробежки, работа с мешком и регулярные тренировки на саблях с Архипычем не остались не замеченными дедом. В один из вечеров, за ужином, патриарх семьи, закусив рюмку анисовой заливным осетром, задал парню прямой вопрос, глядя ему в глаза:

– Это что ж ты, Егорка, так себя каждый божий день изводишь? Нешто тебе так в имении скучно?"

"– Не в том дело, Иван Сергеевич, – отложив вилку, вздохнул парень. – Просто я тут подумал, что не окажись тогда я слаб, может, и не успели бы те разбойники отца убить.

Да и имение бы не спалили, может быть. Да и вообще, очень не люблю себя слабым чувствовать. Вот и занимаюсь.

– Да уж, занимаешься, – помолчав, вздохнул старик. – От занятий твоих уже вся дворня шарахается. То палите из револьверов так, словно война началась, а то сабли звенят, словно колокола на Пасху. Как раны-то твои? Зажили?

– Зажили, Иван Сергеевич, – коротко кивнул Егор, краем глаза отмечая, как навострили ушки в начале разговора молодые родственницы.