Прабабка, едва только начались перемены, часами не отходила от телевизора, злорадно шипя:

– Так вам и надо, твари краснопузые.

Кого она так называла и почему так злилась, Егор не понимал. О семье и предках вообще с ним никто никогда не говорил и ничего не рассказывал. Знал только, что прабабка всегда предпочитала общаться даже дома по-французски. Этим языком владели все. И бабка, и мать, и, как следствие, пришлось выучить и ему. Так что немецкий язык, изучаемый по школьной программе, давался ему легко. Во всяком случае, с преподавателем он запросто на уроках говорил на немецком, даже не пытаясь переходить на русский.

Уже в шестом классе, когда в стране вообще все развалилось, он случайно увидел на видеокассете у одного из одноклассников какой-то итальянский фильм с эротическим содержимым и загорелся идеей выучить язык. Ему понравилось его звучание. Но найти носителя языка оказалось сложно. Как ни странно, выручил тренер по боксу, куда Егор продолжал ходить с одержимостью обреченного. Даже успел получить детский разряд до того, как все развалилось.

Какой-то его старый знакомый отлично владел итальянским и вполне мог помочь на начальном этапе обучения. Так и сложилось, что к двум языкам Егор почти самостоятельно выучил еще и третий, попутно закончив музыкалку сразу по двум направлениям. К десятому классу школы, когда пришло время выбирать профессию и думать, чем заниматься дальше, в его доме случился большой бабский совет."

"Прабабка, ничтоже сумняшеся, заявила, что он должен поступать в МГИМО. Стать дипломатом и в конце концов вывезти их всех в нормальную, цивилизованную страну на ПМЖ. Егор, избавившись от гиперопеки матери и успев познать в этой жизни все, что знали другие мальчишки, только злорадно усмехнулся и принялся просвещать баб о современных реалиях.

– МГИМО, говорите, – хмыкнул он, пряча ухмылку в уголках губ. – Но тут вот какая штука. Что называется, название говорит само за себя. Только одну букву убрать надо. Чтобы получилось «мимо». Со стороны туда не берут. Там в узком кругу все происходит.

– Решил пойти на завод или на стройку? – презрительно уточнила прабабка. – Только не забудь, что инженеры или прорабы в этой стране теперь не нужны.

– Нет. Инженера из меня не получится, – отмахнулся Егор. – А вот в институт восточных языков попробовать можно, – выдал он версию, подхваченную от своего учителя итальянского языка.

– Что ж. Музыканта из тебя не вышло. Посмотрим, каков ты будешь в роли переводчика, – фыркнула прабабка и поднялась, давая всем понять, что разговор окончен.

Но Егор не растерялся. У него и вправду был план. Именно Михаил Степанович, бывший полковник КГБ, и подкинул ему идею с этим институтом. И именно он объяснил, как и что надо делать.