* * *Покачиваясь на сиденье кареты, Егор мысленно возвращался к пролетевшим двум неделям, за которые он и вправду сумел хоть как-то поправиться и уже не боялся грохнуться в обморок или выблевать все, что съел позапрошлым ужином. Рана на животе успешно зарубцевалась, даже шрам перестало тянуть. А вот с раной на голове все было не так радужно. Нет, сама рана так же успешно заросла, а вот голова продолжала регулярно болеть. Не так сильно, как прежде, но все равно головные боли случались часто."

"После того случая с караванщиком парню пришлось иметь с дядюшкой долгий и серьезный разговор, в процессе которого ввалившийся в палату врач устроил дядюшке настоящую истерику, обвиняя его в том, что он делает все, чтобы Егор не мог прийти в себя.

Растерянно выслушав эту отповедь, Игнат Иванович сначала вспылил, а потом, сообразив, что врач прав, принялся извиняться. После этого разговора все сомнения у дядюшки как отмолило.

И вот теперь, трясясь в душной карете, Егор пытался понять, что с ним будет дальше. Но все его умствования были не более чем личными фантазиями. Информации для серьезного анализа было слишком мало.

Чуть скосив глаза, Егор заглянул в записи дяди, которые он просматривал в дороге, и, машинально отметив про себя, что часть из них написана на немецком языке, вдруг презрительно фыркнул:

– Похоже, писавший это не особо грамотен.

– Что? С чего ты взял? – растерялся Игнат Иванович.

– Автор сией эпистолы в одном предложении три ошибки сделал, – чуть пожал Егор плечами.

– Гм, и верно. А я и не заметил, – удивленно протянул дядюшка, вчитавшись в текст. – Выходит, ты еще и немецкий знаешь?

– Черт. Выходит, так, – опомнившись, проворчал парень, делая вид, что сильно растерян.

– Да уж. Ты просто кладезь сюрпризов, – удивленно протянул Игнат Иванович, разглядывая парня с нескрываемым интересом.

– Ну, про то, что батюшка мой на моем образовании не экономил, еще даже доктор в больнице говорил, – осторожно выкрутился Егор.

– Ну, тут я его полностью поддерживаю. Но зачем он решил обучать тебя всяким восточным языкам? – съехал дядя на старую тему.

– Я так мыслю, решил, что раз уж у нас имение на самой границе стоит, значит, и языки восточные лишними не станут, – осторожно высказался парень.

 – Купцы-то в наших местах оттуда часто бывали. Да вы и сами то видели.

– Вполне возможно. Вполне, – подумав, осторожно согласился дядя с таким предположением. – Что ж, как бы там ни было, нам с тобой это на пользу. Особенно мне.

– Вы про письмо то, на арабском? – осторожно уточнил Егор.

– Угу, – коротко кивнул Игнат Иванович. – Уж прости, друг мой, но теперь в подобных случаях я первым делом буду обращаться к тебе.

– Это сколько угодно, я только рад буду помочь.