Нараспев произнес фразу гортанных звуков. Пушкину показалось, что это похоже на древнееврейский. В древних языках он разбирался слабо. Зато герр Кульбах владел ими, как видно, в совершенстве. Все громче и громче, быстрее и быстрее произнося каббалистические фразы, он медленно поднял голову, сказал что-то короткое, резкое и замолчал. Руки женщин подрагивали. Медиум чуть наклонился вперед.

– Вы здесь? – спросил он на чистом русском языке.

– Мы-ы-ы… зде-е-есь…

Трудно было понять, откуда идет звук. Как будто отовсюду. Во всяком случае, Пушкин не смог установить источник. Ирина Петровна издала глотающий вздох.

– Кто вы?

– Петр… Григорий… Виктор…

Духи говорили одинаковыми голосами. Пушкину стало немного не по себе. Баронесса и Ольга Петровна зажмурились, глаза Ирины округлились, а Марина Петровна сжала губы.

– Приказываю отвечать!

– Спра-ши-вай…

Голос духов был столь неприятен, что из темноты захотелось поскорее выйти. Во всяком случае, Пушкин себе не мог этого позволить.

– Первый вопрос, – сказал медиум. – Кто наследует состояние семьи?

– Есть наследница… – ответил замогильный голос.

– Где она? – спросил герр Кульбах.

– Она здесь…

– Кто она?

– Она в черном…

– Кто она?!

– Фон Шта-а-а-ль…

– Что?! – вырвалось у баронессы.

Три сестры впились в нее глазами.

– Это правда? – не унимался медиум.

– Мы не умеем врать…

– Почему наследство ее?

– Она все знает, – ответили духи. – Спрашивай или отпусти нас…

Медиум дернул дам, которых держал, чтобы они прекратили разглядывать баронессу.

– Второй вопрос: кто вас убил?

Ответить духи не успели. Ирина Петровна захрипела и упала раненой серной прямо на пентакль. Круг был разорван. Крикнув Богдасевича, который предусмотрительно топтался в коридоре, Пушкин первым успел и поднял ее. К счастью, помощь требовалось минимальная. У женщины был неглубокий обморок. Хватило ватки с нашатырем и свежего воздуха из распахнутого окна.

Ольга Петровна подошла к баронессе и заглянула ей в лицо.

– Милая, что это значит? Как это понимать?

Фон Шталь улыбнулась застенчиво и невинно.

– Это так неожиданно… Я не думала… А что с Петром Филипповичем?

– Вчера вечером он умер. В этом номере. Рок свершился. Проклятье исполнилось.

– Какая жалость. Тогда не имеет смысла скрывать… Нам надо объясниться.

– Да, непременно.

– Предлагаю спуститься в ресторан, вы не против?

К ним подошла Марина Петровна.

– Оля, представь меня, – попросила она.

– Знакомьтесь, баронесса фон Шталь. Видимо, наша родственница.

Баронесса мило ей улыбнулась. Она уже справилась с внезапным откровением духов. И была ко всему готова.

Про медиума все забыли. Герр Кульбах так и стоял на вершине звезды, одинокий и неприступный, скрестив руки на груди.