Оделся щеголем и куда-то направился, ушел из ломбарда рано, а я один работай… Сильно он был взволнован, не иначе от любовных переживаний. А наутро Ольга Петровна прибежала его разыскивать. Где пропадал, с кем? Кто знает…

– Наверняка кто-то знает, – сказала она и легонько коснулась его руки. – Благодарю вас, Павел Егорович, вы мне так помогли. Как-нибудь загляну к вам еще."

"Катков не успел слово вымолвить, как Агаты и след простыл.

Туман рассеялся. Он вдруг понял, что ничего не узнал от нее: никаких тайн обещанных, ни как вышла из полиции, ни зачем ей понадобилась Ольга Петровна и покойный хозяин, даже имени ее не знает.

И тут приказчик понял, что разливался соловьем, болтая без умолку. Рассказал все, что только можно и нельзя. Как будто околдовали. Как будто собой не владел, а им управляла чужая воля. Ее воля. Что же это за сила такая, когда не пьян, а вел себя хуже пьяного. А мог бы полюбопытствовать: откуда у нее взялся перстень Немировского?

Катков дал себе слово, что, если эта ведьма еще раз появится, слова из него не вытянет. Не то что о Немировских болтать, слова не скажет. Больше всего приказчика ранила несбывшаяся надежда: ему показалось, что эта женщина готова была на много большее, чем милая болтовня.

За разбитое сердце Катков решил отомстить беспощадно: заработать столько денег, сколько сможет. И уж теперь ни одной барышне не провести его вокруг пальца.

Никогда!

3Она ходила из угла в угол и не находила себе места. Ольга Петровна пыталась успокоить, сестра не слушала. Ирина закуталась черной шалью, накрепко затянув концы, не могла ни присесть, ни остановиться. Металась от окна к окну, заглядывая за проем штор.

– Перестань изводить себя, еще ничего не известно, – в который раз повторила Ольга Петровна монотонно и устало. Она знала, что слова уходят в пустоту, но и сидеть молча, под равномерный скрип половиц, было невыносимо. Сестра не притронулась к чаю, остывавшему на столе. – Что должно быть, то случится.

– Только не сейчас… Только не сейчас, – проговорила Ирина, не глядя на сестру.

Из прихожей раздался звук колокольчика. Ирина замерла, будто приготовилась к неизбежному.

– Держи себя в руках, – сказала Ольга Петровна и пошла открывать.

Она вернулась довольно скоро со знакомым сестрам мужчиной в строгом и простом костюме. Ирина не ответила на его поклон, сжалась, ожидая, что сейчас будут самые дурные вести.

– Прошу простить, что без приглашения, – сказал Пушкин, поглядывая на красивую женщину, от которой исходило нервное напряжение.

– Мы вам рады, – сказала Ольга Петровна, предусмотрительно подойдя к сестре и подхватив ее за руку, на всякий случай. – Вам есть что-то сообщить?

– Всего несколько вопросов.