А проснулся в семь, по будильнику.

Я быстро умылся, вышел из комнаты и увидел слуг, которые заносили пакеты и коробки в комнату мамы. Марьяна следила за их работой.

Последней в комнату завезли новую инвалидную коляску — ониксово-чёрную, с чёрно-серебристыми колёсами и с кнопочками на подлокотниках.

Марьяна, заметив меня, подошла и доложила:

— Десять минут назад прибыл помощник Барона и приказал подготовить госпожу Анну к предстоящей поездке и перелёту.

— Хорошо, — кивнул я. — Ты справишься?

Спрашивал я, скорее, для слуг. Мама и сама одеться сможет, при желании.

— Да, — кивнула Марьяна.

— Помощник Барон требовал, чтобы другие слуги тоже помогали мне. Но я сослалась на ваш приказ и сказала, что госпоже становится неуютно при других людях."

"— Да, ты молодец, — я улыбнулся Марьяне. Затем строго посмотрел на слуг и приказал: — Спускайтесь вниз. С мамой может быть только Марьяна, больше никто.

Слуги покивали и поспешили убраться.

Я спустился вниз и увидел того самого усатого коротышку, который следил за моим интервью с Сарой. Помощник Барона сидел за столом, пил чай и хмуро читал что-то на планшете.

— Благородный Артур! — встрепенулся он, увидев меня.

— Позвольте представиться, в прошлый раз не получилось. Я Василий, Маг ранга «Мастер».

— Рад познакомиться, Маг Василий, — кивнул я. — В следующий раз сперва спрашивайте меня, прежде чем давать приказы, относящиеся к моей матери. Хорошо?

Я холодно смотрел на коротышку, ожидая ответа.

— Да, конечно, — стушевался Василий. — Просто я… Так было бы удобнее и быстрее.

Ничего не сказав, я ушёл на кухню и попросил сделать мне завтрак. Поел там же.

Спустя полчаса показалась Марьяна и попросила меня помочь спустить маму.

Я поднялся и вошёл в её комнату.

— Вау! — восхитился я.

Мама была одета очень стильно. Чёрное платье с лёгким блеском шёлка струилось по фигуре, подчёркивая плавность линий. Талию стягивал корсет, искусно сшитый и украшенный тонким узором. Длинные перчатки из бархата доходили до локтя, а полупрозрачная чёрная вуаль скрывала лицо, оставив только глаза, что придавало образу мамы загадочности.

Справа на боку у неё была закреплена чёрная кобура с револьвером, а слева — короткий меч в дорогих ножнах.

— Ну как? — спросила мама.

— Очень круто, — я показал ей большой палец. — Садись в коляску, спущу тебя вниз. Скоро ехать.

Мама села в инвалидное кресло и прикрыла глаза. Я покатил её из комнаты. На лестнице укрепил маной руки и приподнял коляску вместе с мамой.

Внизу стоял нервный Василий. Увидев нас, он обомлел.

— Благородная Анна? — неуверенно спросил он.

— Да, это она. Машина готова?

— Да, конечно…

Мы вышли. На улице нас ожидал чёрный фургон.

Я загрузил маму, и сам расположился рядом. Василий тоже поехал — он сел на переднее сиденье.