На небе был виден диск Деймоса. Один за другим загорались огни космопорта, а я раздавленная и обессиленная сидела на лавочке в небольшом зале ожидания. Вот только ожидать мне было нечего и некого.

Пару раз я ловила на себе взгляды выпускников, улетающих по распределению на другие планеты. Они странно, как-то даже виновато, смотрели на меня. Но никто так и не подошел. Я же совершенно не понимала, что теперь делать, ведь даже денег на билет домой не было.

Да и как я теперь вернусь домой. Самое страшное сейчас было увидеть разочарование в глазах отца и сестер. Мама меня бы поняла, она и виду не подала что что-то не так. Но отец! Он будет жалеть, будет сокрушаться. Я не хотела выглядеть жалкой в его глазах, быть неудачницей в глазах сестер. Это сейчас казалось страшнее всего — увидеть их жалеющие меня взгляды.

Не знаю, сколько я так просидела. Большие часы на стене показывали пять часов утра. Зал был пуст, и только мужчина преклонного возраста вывозил из кладовки уборщиков. Это были старые модели, похожие на толстые низкие мусорные бочки с тонкими ручками. Смешные и забавно жужжащие во время работы. Даже странно, один из крупнейших грузовых космопортов Марса и вдруг такая рухлядь. Мужчина, командующий маленькой армией бочков-уборщиков, сочувствующе на меня посмотрел.

— Ждешь свой корабль? — поинтересовался он, я отрицательно покачала головой. — А чего бледная такая?

Я всхлипнула, отчаянно пытаясь унять подступившие к горлу рыдания. А почему бы и нет? Можно ведь поделиться своей бедой с незнакомым человеком.

— Я не прошла распределение, — шепнула я дрожащим голосом. — Мне все отказали.

Слезы все же покатились по щекам.

— Вот беда, — мужчина присел рядом со мной на лавочку. — А чего училась плохо?

Я снова покачала головой и, глотая слезы, показала ему диплом, который все еще сжимала в руках. Мужчина хмыкнув, взял пластиковую корочку. Покрутив, он вчитался в строки.

— Да ты ведь отличница! И чтобы не прибрал тебя никто? Да не поверю! Может, какая ошибка? Это ведь все-таки система. Мало ли что.

— Нет. Я дважды в терминал карту отправляла, нет там ошибки. Просто я с Цереры, человек для всех третьего сорта, — в сердцах выдала я.

Мой собеседник встрепенулся и подсобрался. Глянул на меня тяжелым отеческим взглядом, прямо как у папы. Мне тут же стало не по себе, словно нашкодила где-то, а теперь отвечать перед родителем надо.

— Никогда так больше не говори, — голос мужчины стал строгим. — Нет людей первого или третьего сорта! Есть плохие и хорошие! И все. И не реви. Сейчас в порту в доках двести кораблей, завтра прибудет еще сотня. Чем тут сидеть и жалеть себя, лучше иди туда и сама найди себе работу. Может, еще и лучше пристроишься. И не брезгуй ничем.