Все, что подарено, принадлежало только вашему мужу. После его смерти наследуют прямые наследники.

— Так я ж одна из них.

— Да. Но вам нужно доказать право наследования. – я протягиваю ей еще одну визитку, и она прячет ее в карман. – В судебном порядке. Потому что суд должен установить факт совместного проживания на протяжении длительного срока. Для этого вам нужно составить исковое заявление и подготовить доказательства в виде свидетельств соседей.

— Ага, — соглашается она. – Так вы мне такое сделаете?

— Позвоните по указанному на визитке номеру, и мой помощник расскажет вам, сколько это будет стоить.

— Так вы ж с бесплатной консультации! – возмущенно восклицает она.

— Да. Только ключевое слово здесь не «бесплатная», а «консультация». Подготовку документов, увы, придется оплатить.

— Мошенники! – ревет она, привлекая внимание окружающих. Ольга вскакивает и вылетает из «аквариума». – Кругом одни мошенники!

Я счастлив, что она покинула меня, поэтому вздыхаю с облегчением и тут же захожу на сайт суда. Вбиваю в поиск «Ида», и офигеваю.

Савранская Ида Сергеевна, судья.

Я смотрю на ее фотографию на сайте и нереально сильно обалдеваю от сложившейся ситуации. Судья. Серьезно? Телефон в моей руке начинает звонить. Мой помощник.

— Да, Ген, — отвечаю на звонок.

— Вы просили сообщить, когда по делу Сазоновой назначат заседание. Назначили. Через месяц.

Не знаю, что побуждает меня задать этот вопрос, но я задаю его, оттягивая воротник рубашки от шеи.

— Фамилия судьи?

— Савранская. Ее недавно перевели в этот суд, насколько я знаю.

— Спасибо, Гена, — отвечаю севшим голосом и отключаюсь.

Глава 12

Я нервно барабаню по рулю, застряв в пробке. Никак не могу определить для себя, как относиться к новости о том, что я нашел свою Кошечку. Но больше всего сбивает с толку то, что я, адвокат по налоговым и хозяйственным делам, в кои—то веки решил поучаствовать в семейном процессе, и судьей оказалась женщина, от которой у меня круглосуточный стояк. И что мне, нахрен, со всем этим делать? По идее, я не могу участвовать в процессе. Не могу же? Или могу? Черт, если… Нет, если я буду участвовать, и Ида узнает, она или заявит самоотвод, или мы проиграем дело в апелляции — если она, конечно, будет, — только на том основании, что я сплю с судьей. Для Иды последствия могут быть гораздо серьезнее. Я не хочу ее подставлять.

— Как я лихо, а? — бормочу сам себе под нос. — Уже в мыслях сплю с Идой, а она даже не в курсе, что теперь я знаю, как она выглядит.

Усмехаюсь своему идиотскому монологу и таким же мыслям.

— И что теперь дела-а-ать? — нараспев произношу я, продолжая барабанить пальцами по кожаному чехлу руля.

Блядь, теперь я хочу ее еще сильнее. Выхватываю телефон и захожу в нашу с Кошкой переписку.