Он гладит ее, сжимает, слегка шлепает и снова сжимает половинки, скользя между ними твердым органом.

Темный тянет мой бюстгальтер вниз, высвобождая грудь. Он мнет ее, не переставая тереться о ягодицы. Сжимает соски, сдавливает грудь вместе, а потом, приподняв, резко отпускает, и она вибрирует. Снова сжимает и тянет, перекатывает соски, шлепает по ним пальцами. У меня перед глазами темнеет. Не от повязки, а из-за ощущений. Меня снова и снова накрывает волнами удовольствия от его умелых ласк. Чертов Темный! Ну как я смогу без тебя?

Как будто почувствовав мое отчаяние, он отодвигает мои трусики в сторону и врывается на всю длину. Не медленно, не чувственно, не давая привыкнуть. Мы никогда не занимаемся чувственным сексом. Мы трахаемся. Он дерет меня, разрывает на куски. Подчиняет своей воле.

Толчки сильные, быстрые, глубокие, жесткие. Я задыхаюсь, уплываю, не в силах сдерживать крики. Стоны давно остались позади. Я кричу во всю силу своих легких. Потому что меня разрывает изнутри от его размера, его присутствия и внезапно накатывающей боли от осознания, что я больше никогда его не увижу. Это в последний раз. Больше ничего не будет.

Он берет, не отдавая ничего, кроме удовольствия, а я запоминаю. Запахи, звуки. Чтобы потом прокручивать это в голове снова и снова, как заевшую пластинку.

– К черту чувства, Ида, ― хрипит он мне на ухо. ― Вот они: настоящие чувства. Животные, дикие. Наслаждайся ими. Живи на полную. Бери все.

Он толкает меня вперед сильнее, и я прижимаюсь грудью к прохладному стеклу. Контраст жара во всем теле и прохлада стекла усиливают ощущения. Он жестко берет меня. Толчок за толчком. До боли между ног. Тянет за волосы, сжимает их, кусает за плечо и присасывается к коже, в который раз помечая мою шею. Сжимает бедра до боли. И не останавливается ни на секунду, вдалбливая в меня мою же собственную фантазию. Я чувствую его отчаяние не меньше, чем свое собственное. Ему тоже больно, я могу поручиться за эти слова. И мне хочется умолять его прекратить эту агонию. В его власти сделать двух людей счастливыми или несчастными. Так почему бы не выбрать самый приятный вариант?

Я взрываюсь, и тяну его за собой в мир оргазмов. С разницей всего в одном мгновение мы достигаем пика. Такого яркого, что под закрытыми веками выстреливают фейерверки, плавно трансформируются в разноцветные круги, и мой мир кренится. Но я не падаю, поддерживаемая крепкими мужскими руками. И да, я помню их на ощупь. Каждую венку.

— Прости, я забыл о презервативе, — задыхаясь, шепчет Темный мне в волосы.

— Я на таблетках, — отзываюсь тихо.

Сегодня все идеально: никакой преграды между нами, только общие чувства. Одна на двоих боль, которую делят два упрямца.