К счастью, его мысли заняты явно не мной и я спокойно выхожу с территории.

Понятия не имею, где нахожусь, но, возблагодарив цифрового бога и того, кто придумал карты, определяю координаты местоположения. Если верить выстроенному маршруту, до ближайшей остановки всего минута ходьбы быстрым шагом, а там с одной пересадкой я доберусь до общаги. Ну ладно: заодно познакомлюсь с этой частью города.

Доезжаю без приключений и успеваю приготовить обед для нас с Ларой, сервировав письменный стол. Давно хотела попробовать увиденный рецепт супа с клёцками, а тут на общей кухне столкнулась с девушкой с четвертого курса. Она мне здорово помогла советом и теперь у нас в кастрюльке настоящее произведение искусства. Хорошо, что Лариса, кстати, равнодушно относится к мясу — сама я супы ем только на обычной воде, как привыкла. В интернате мясо давали редко, и похоже оно было на кусок подошвы. Короче говоря, я отвыкла от такой еды.

— Ооо, Юлька! Где ты была? На телефон не отвечаешь! Я обзвонилась! Даже хотела Аньку набрать, чтобы узнать номер того придурка, что тебя утащил.

— А третий дружок не сказал? — Вспоминаю, как он оттеснял Шумкову, пока Езерский организовывал вопиющее похищение среди белого дня.

— Так он ушёл сразу, как преподаватель показался. Странный он! Рассказывал про китов.

— Про кого?

— Ага, про китов, представляешь? Я сначала зависла даже.

— Они все там чиканутые, кажется. Мой руки и давай поедим, а? Желудок уже сводит.

Пока Лара бегает и приводит себя в порядок, разливаю супчик и нарезаю хлеб тонкими ломтиками. Люблю, чтобы он немного просвечивал.

Папа раньше смеялся и приговаривал, что через мой кусочек «Москву видно».

Обедаем, обмениваясь новостями. Лара не теряла времени даром и во время большого перерыва сделала выборку по объявлениям. У нас есть время сегодня, поэтому мы не откладываем и составляем маршрут, куда сначала наведаемся по поводу работы. Выбор, увы, невелик: официанты, мойщики, уборщики, разносчики рекламы… Все те вакансии, которые не требуют жёсткого графика.

— Ты, наверное, устала? — Лариса задаёт вопрос, когда я подробно излагаю свои злоключения. Единственное, о чём молчу: посягательство Романа на мой рот. Даже вспоминать не хочется отвратительную сцену. Первым делом я, кстати, прополоскала рот и почистила зубы. И губы тоже. Щёткой.

Не то, чтобы я не целовалась. Пробовала. В общежитии, где мы проводили всё свободное время, не было строгого разделения на мальчиков и девочек. Жили мы в комнатах с представителями своего пола, разумеется, но, если честно, никто не следил, если парень приходил ночевать в женский блок."

"Ко мне не ходили, но несколько раз пытались зажать в углу и навязать слюнявые поцелуи.