Тебе только клей размазывать тонким слоем, неужели не справишься?

Н-да, через двадцать минут и две испорченные полосы стало понятно: не справится. То ли реально мозгов не хватает, то ли руки растут из плеч, только чтобы есть и курить…

— Я же говорил."

"— Специально? Ты специально испортил? — Я злюсь, так как расчет рулона под метраж и теперь мы остёмся без запасного кусочка, который должен был оставаться «на всякий случай». Кто же знал, что этот «случай» окажется высоким брюнетом и наглой ухмылкой?

Лариска вообще, кажется, его боится, забиваясь в угол. Я угрозы не чувствую, мне даже периодически смешно становилось от потуг парня, но дело есть дело.

— На выход. Завтра не придёшь, пишешь сам. И вот, — протягиваю свои записи, — сфотографируй, чтобы знать, о чём речь.

Юрий небрежно фоткает протянутые листы (а у меня в голове сразу мысль: фиг он посмотрит в них), и разворачивается к двери.

— Слушай, чуть не забыл. Ромыч тебе передал.

На конспект опускается пакетик известной сети декоративной косметики. Уточнение — профессиональной косметики.

— Что там?

— Посмотри, — равнодушно пожимает плечами мой «напарник» и сваливает.

— Что это? — Лариска проявляет любопытство, и мы вместе вытряхиваем содержимое на кровать.

— Эээ, — выдавливаю я, рассматривая четыре коробочки с помадами разных оттенков. — Ты тоже это видишь?

— Ага! Зачем это тебе?

— Без понятия. Может, он ошибся, хотел передать яд? Или они отравлены?

Это нервная шутка, конечно же.

— Юль?

— М? Давай уберем? Завтра надо найти его и вернуть пакет. Или передать через его друга.

На этом мы аккуратно складываем обратно косметику, даже не открыв. Пусть сам разбирается с ошибками и прочим. Даже если это способ извиниться за своё свинское поведение — не прокатит. Я прекрасно понимаю слова, сказанные в лицо. Оскорбил он меня при всех, вот и извиняется пусть также. Если я не ошиблась и этот жест — признание вины.

В отличие от Юры, у нас с руками оказывается порядок и уже ближе к полуночи комната сияет чистенькими стенами, а на окне красуются классные шторы. Повезло, что они подошли по длине и подшивать не потребовалось. Только голова немного кружится от переутомления, и нога решила сказать мне своё «фи» в ответ на непривычные физические нагрузки.

— Есть хочется, — Лариса взяла на себя последние штрихи по уборке, пока я запихивала оставшийся мусор в мешки. — Кроме мороженого во рту сегодня ничего не было.

— Ага. Надо начинать плотно завтракать и готовить обеды. Не знаю, как Аня, а я привыкла к простому. Можем по очереди готовить на несколько дней?

Мини-холодильник в комнате имеется.