Надо бы идентифицировать, но я, как под кайфом, упиваюсь этим вихрем, качаюсь в нём, оставляя мысли на потом.

Звонок охраны снизу вырывает из сонного состояния. Гостей не жду, но фиг знает: Юрас или брат могут завалиться в любое время. Оба в курсе, что Юльки сегодня не будет. Наши дни — только наши. Я откладываю все дела, лишь бы побыть с ней рядом. Иногда думаю, а горит ли в ней хотя бы половина того, что жжет меня? Она отзывчивая, ласковая, трепетная, но если меня рвёт, то как с ней⁈

Удивленно таращусь в стену, пока лифт поднимает неожиданного гостя. Гостью. Я запретил пропускать Лозукову, но Лизка поступила хитро, сняв квартиру на несколько этажей ниже. Ограничить вход в её дом я не могу, но воспитательную беседу провел. Присматриваю, чтобы не пересеклась с Юлькой, поэтому в курсе внезапно возникшей дружбы Лизы и Таран. Одногруппница притихла, и её приход… мягко скажем, я в недоумении.

Аня из лифта не выходит, а выбегает. С разбегу врезается в меня и начинает обнимать, тянется накаченными губами к моим.

— Таран, ты набралась снова что ли?

Отпихиваю от себя, но она настырно лезет, бормоча под нос странные фразочки. Хватаю за руки и не даю приблизиться, внимательно при этом прислушиваюсь. Девчонка явно не в себе: сообщения, письмо от меня, приглашение на свидание, признание… Что за хренотень происходит?

— Ань, на меня смотри! На меня! — Рычу. Алкоголем не пахнет, но зрачки меня беспокоят. — Я тебе ни-че-го не писал. Не передавал. Не звонил. У меня девчонка есть.

— А я знааааю, — грозит пальчиком и смеется. — Лиза, да? Мы ей не скажем. Ничего не скажем, Ром?

Твою налево… и направо тоже! Возвожу глаза к потолку и считаю до трёх. Не помогает. Увеличиваю время до десяти. Попускает, но не полностью. Что еще за очередной вброс с загадками? Ребусы задолбали!

Иногда я даже рад, что Юлька не хочет афишировать. Не хватало еще, чтобы её задело. Впрочем, кому надо, тот знает. Со дня прогулки в парке я получил немало писем с нашими фотографиями. И ведь шифруюсь: то кино и темный зал, то просто в тачке катаемся. Отец со службой безопасности наши лица лучше нас самих выучили, стараясь понять, откуда сделаны кадры.

— Ты одна приехала? Или привез кто-то? Аняяя, отвечай?

Таран уходит в себя и только молча лупает ресницами. Вот что с ней делать? Из человеколюбия оставить здесь? Так я себе не враг: если даже она продрыхнет до утра, не факт, что Юлька не узнает.

Не знаю, сколько бы еще метался, но всё махом решил очередной звонок с пульта. Так быстро я еще не соображал, мне кажется. Выхватываю телефон и набираю Лозукову, велев встречать подругу. Не слушаю, дома она или нет. Моя задача оперативнее запихнуть Таран в лифт.