Совсем не для них шагает вперед, еще крепче приковывая к себе мой взгляд, требуя от меня по-мужски твердо:

– Чтобы это был последний раз, поняла?

Ком в горле слишком велик, и я лишь беззвучно соглашаюсь:

– Да.

– Никаких Медведов в нашей жизни и сумасшедших гонок. Во всяком случае, в той ее части, что касается твоей безопасности.

– Да.

– И никогда, никогда больше, – голос Рыжего трещит и ломается, а грудь поднимается от резкого вздоха, – Коломбина, не заставляй меня так переживать за тебя. Теперь я знаю, что это выше моих сил. В следующий раз Илюха может просто не успеть.

Я так и стою под ветром, опустив руки, подняв навстречу парню лицо, чувствуя, как ветер треплет мои волосы и обдувает мокрые щеки…

Он сам шагает вперед, раскрывая объятия. Улыбается открыто и счастливо.

– Прилетела, моя ласточка. Ну, чего испугалась? Иди же сюда скорее, чуть не сдох без тебя!

– Витька! Вить! – слезы сами бегут из глаз, когда я бросаюсь к нему…

– Иди ко мне, Коломбина. Иди к своему Рыжему.

…влетаю в сильные объятия и обнимаю за шею. Целую щеки, лицо, губы, совсем не стесняясь любопытных глаз. Забыв в этот миг о целом мире.

– А ты разве мой? – всхлипываю, пропадая в его руках. Приникая щекой к груди, под которой бьется сильное, отзывчивое сердце.

– Ну а чей же еще? – смеясь, искренне удивляется самый любимый на свете парень. Прижимает к себе, зарываясь лицом в волосы. Обнимает так, как умеет только он: крепко и ласково. – Твой, Колючка. Только твой. Со всеми потрохами!

Я не сразу замечаю Люкова, остановившегося в двух шагах, а когда замечаю, совсем не смущаюсь его прямого темного взгляда. Только не рядом с Рыжим.

– Таня, лучше бы птичке не знать о том, что произошло. Женя в положении, ты же понимаешь…

– Конечно, спасибо тебе, Илья.

Он неожиданно улыбается, глядя на нас. Хочет что-то сказать, но просто уходит под ворчливое Бампера:

– Только попробуй при ней что-то сморозить, Люк! Я еще помню аппарат для молочных коктейлей!

В этот вечер я сделала для своих друзей все, что могла, и они тоже оставляют нас, и лишь Мишка задерживается, чтобы бросить виноватое: «Спасибо», сунув руки в карманы брюк. Мне или Рыжему, неважно. Когда-нибудь для каждого из нас наступает свой момент взросления и ответственности за свои поступки.

Эпилог

…Я говорю тебе «Да»,Ты отвечаешь: «Нет».Ты ускользаешь из рук вновь и вновь.Ну почему, почему ты не веришь мне?Поверь мне, детка, это любовь!Господи, и чего я так волнуюсь? Ведь знаю же, что все хорошо. Все просто замечательно!

– Таня?

Во всем виноват трудный день. Самый сложный день в моей жизни, если быть честной. Ну почему он наступил именно сегодня? Когда я еще не готова его встретить? Точнее, встретить шумно, а не вдвоем с Рыжим, запершись в спальне.