Мопс попытался залезть в кресло, где сидел полковник.

— У него судороги! — ахнула я. — Ноги прямо пляшут! Трясутся, в разные стороны дергаются.

— У Хучика? — задал идиотский вопрос Юра.

— У Дегтярева, — пояснила я, — Хуч в полном порядке.

— Разрешите вызвать «Скорую»? — спросил Женя.

— Врачу не звонили? — хором завопили все.

— Нет, — ответил Коробко, — вы начали о полковнике активно заботиться. Про доктора забыли, поэтому я счел нужным напомнить. Извините, что вмешался.

— Скорей телефон! — потребовала Манюня.

— Где он? — засуетился Юра.

— На столе лежал, — ответила я.

— Нету, — сказал зять.

Коробко кинулся в коридор, говоря на ходу:

— На кухне, наверное.

Раздался звук удара и звон.

— Женя, что случилось? — спросила я.

— Все в порядке, Мусик, — успокоила меня Маша, — я животом китайскую вазу смела со столика. Она умерла.

— Умер? — завопил Юра. — Нет, нет, нет, я срочно проведу реанимацию. Нас в институте учили делать искусственное дыхание. Помогите положить труп на пол. Сейчас вспомню, с чего надо начинать.

Со лба Дегтярева стекла к бровям синева. Толстяк стал мотать головой из стороны в сторону и мычать.

— Мама, это трупные пятна? — обомлел Юра.

— Нет, — утешила я его, — они так быстро не возникают, и я хорошо знаю, если покойник сидит, пятна сначала образуются… на том месте, на котором он в кресле устроился. Да где телефон, наконец?

На лестнице заскрипели ступеньки, в гостиную вернулся Феликс.

— Милая, прости, я поднялся в кабинет, трубку с собой унес. Что у вас тут случилось?

— Полковник умирает, — прошептал Юра, — у него инфаркт!

— Инсульт, — пролепетала Маруся.

Маневин потер ладонью лоб.

— М-да! Он здоров.

— Посмотри на Дегтярева, — всхлипнула я, — он уже почти умер.

— Успокойтесь, дело в соске, — хмыкнул Маневин, — полковник не захотел меня выслушать, и вот результат.

— Он молчит из-за пустышки? — обомлела Маша.

— Точно, — усмехнулся мой муж, — это особенное изобретение. «Антикрикун». Используется в редких случаях. Допустим, малыш вопит ночью, не успокаивается, вы в панике вызываете врача, узнаете, что ребенок здоров, просто он хочет спать не в своей, а в родительской постели. Берете «Антикрикуна», и… наступает блаженная тишина.

— Затыкать крошке рот в прямом смысле слова? — подпрыгнула я. — Да никогда! Ужас! Катастрофа. Если ребенок плачет, его надо утешать. Этой пустышке не место в нашем доме.

— Соска выглядела маленькой, почему Дегтярев ее не выплюнет? — удивился Женя.

— Правильный вопрос, — обрадовался Маневин, — пустышка выполнена из умного материала. Под влиянием влажной среды он активируется и заполняет собой любое замкнутое пространство, даже такое большое и крикливое, как рот полковника.