– Ты как раз на этой букве закона сейчас сидишь. Так что не ерзай на стуле, не надо. А то как бы твоя буква в твою жирную задницу не влезла...

– Позвольте...

– Не позволю!

Тимур сказал это тихо, но так, что Супонин вздрогнул, как от громового разряда.

– Я, мужик, за тобой с того света наблюдал. И видел, какой беспредел ты творил. И мысли твои гнусные читал... На кого ты наехал, придурок? Разве можно остановить танк деревянной гранатой?

– Никто ни на кого не наезжал. Это всего лишь бизнес...

– Ну да, бизнес. Ты хочешь обанкротить «Славгорнефть», а потом сожрать ее с потрохами.

Для тебя это бизнес. А мы попадаем на конкретные бабки. Как минимум на миллиард баксов. Ты думаешь, я бы тебе это простил?.. Тебе известно, как мы с того света на этот попали? Нас обменяли. На твоих боссов. На Осташкова, Дикина и Базыкина. А знаешь, как они на небеса попали? Знаешь, кто им туда билет выписал?..

– Вы... Вы хотите сказать, что это вы... Вы им помогли? – жалко спросил Супонин.

– Ты палец ко лбу приложи. И подумай, о чем ты спросил... Разве о таких вещах вслух спрашивают?..

– Я знаю... Я все равно знаю...

– Знание – сила.

.. – усмехнулся Тимур. – Если у тебя вдруг случится насморк, будь осторожен. А то чихнешь, и башка на четыре части развалится. Поверь, «Большая нефть» для тебя страшнее всякого СПИДа. Ты веришь?

Глава «Евроса» был раздавлен и морально, и физически. У него не было никакого желания составить компанию своим высокопоставленным покровителям.

– Вы... Вы хотите, чтобы я прекратил переговоры по «Славгорнефти»? – дрожащим голосом спросил он.

Лед тронулся, пошли торги.

– А вы разве еще не забыли про эту компанию?

– Нет... То есть да, забыл.

– Тогда самое время вспомнить о «Сибсырнефти».

..

– Да, я слушаю.

– Это хорошо, что вы слушаете. Но тут не слушать надо, а делать... В общем, расклад такой. Вы продаете нам все свои акции по «Сибсырнефти». И не просто продаете, а по цене, которую мы вам назовем. Само собой, мы установим нижний приемлемый предел...

– Вы в своем уме?

– За все нужно платить, уважаемый Григорий Алексеевич... Да вы расслабьтесь. Все худшее уже... Все худшее уже впереди...

– Вы хоть понимаете, что творите? Всему должен быть предел.

– Да, но сами-то вы работаете по беспределу.

.. Боюсь вас огорчить, господин Супонин. Но придется это сделать... Я знаю, что у вас остались высочайшие покровители, к которым вы бы могли обратиться за помощью. Но уверяю вас, никто за вас не заступится. Потому что любой, кто пойдет против меня, будет объявлен моим личным врагом. А это чревато самыми серьезными последствиями... Если вы не верите, можно провести эксперимент. Но учтите, если я оставлю вас без своего покровительства, ваши акционеры начнут рвать вас на части. Ваш «Еврос» разлетится на куски.