Дед меня любил больше всех на свете, я это совершенно определенно чувствовала, и росла с этим знанием, и живу с ним до сих пор. Но меня не баловали, воспитывали в определенной строгости и даже некоторой аскезе.

Основным в моем воспитании являлся достойный пример — дед, который работал упорно и трудно — девяностые, в которые проходило мое детство, были очень тяжелыми для него годами. И Альбина работала так же много, как и дед, относились они к своему делу с уважением и меня этому учили — уважать и любить то, чем занимаешься, и себя в своей работе уважать.

Несколько нетрадиционное воспитание.

А еще учили очень много читать — сначала Альбина заставляла и проверяла, чтобы я не меньше стольких-то страниц в день проштудировала, а потом мне понравилось, и вскоре меня уже оторвать от книг было трудно.

До сих пор беззаветно предана настоящим книгам. Люблю шелест страниц, особую энергетику книги, хрусткий переплет, такая вот несовременная привязанность.

А вот с точки зрения материального обеспечения мы неплохо жили, по тем-то временам определенно можно сказать: богато.

Понятно же, что с должности замминистра в пустоту никто не уходит, даже когда в стране революции.

Ну, во-первых, из своего улья, где все друг про друга все знают и обладают информацией, которая способна погрести под собой всех их скопом, засыпав вывалившимися скелетами из всех шкафов, никто просто так никого не отпустит и особо обижать не станет — держатся верхи друг за друга и за свои связи.

А во-вторых, и в самых главных, Матвей Петрович обладал особым масштабным мышлением. У него поразительная память, и мыслит он геополитическими категориями, имея деятельный ум и прекрасные аналитические способности, с легкостью прогнозирует те или иные политические и экономические события.

К тому же у него, как бы это сказать, деятельный ум — вот, вот!

Благодаря умению предвидеть ситуацию, рассчитывать риски и возможные прибыли дед и стал одним из тех немногих, кто приобрел акции «Газпрома» при самом становлении этого столпа. К тому же он ушел с государственной службы и организовал свою фирму.

Маму мою, Викторию, дед держал в большой строгости, требуя от нее соблюдения всех правил, которые он установил в доме и жизни, и достойной учебы.

На любые ее попытки бунтовать он без разговоров сажал ее в поезд и отправлял назад к матери в родной город.

Это для Вики было самое страшное из всех возможных наказание — мать ей денег на руки не давала, плевать хотела на все ее закидоны и жестко подавляла любые попытки идти против ее воли. Могла и сама в милицию сдать, аргументируя это утверждением:

— Если ты дура и не ценишь все, что отец делает для тебя, то там тебе и место.

Такие вот высокие отношения.