Спать будешь в главной спальне, там постелено, чистые полотенца там же в шкафу, — и направившись к выходу, помахала ему рукой. — Спокойной ночи.

— И тебе того же, дорогая! — весело отозвался он.

— Не называй меня «дорогая»! — уже из коридора прокричала я.

И услышала его развеселый смех, сопровождавший меня по пути в спальню.

Какое там спать-отдыхать?!"

"В кровати мне было душно, неудобно, маетно, и я ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобную позу, и главное, пе-рес-тать думать о Башкирцеве! Немедленно!

Каждой клеткой своего тела, всеми вывернутыми наружу нервами я чувствовала его близкое присутствие, и это чувствование билось во мне пульсацией крови…

Нет! Я так не хочу! Это кошмар какой-то!

Резко отшвырнув одеяло, я села на кровати, включила лампу на тумбочке, посмотрела время на телефоне, вздохнула и выбралась из постели.

Обычно, если не спалось, я шла в кухню, попивала успокаивающий травяной чаек, могла и поесть чего вкусненького или телик посмотреть, но сегодня успокоительная обитель кухни мне недоступна — стоит мне там обосноваться, как притащится следом Илья — вот сто пудов! — и придется с ним разговаривать, и совсем не о трупах.

Обойдется!

Я подошла к окну и посмотрела на темную улицу за стеклом.

Лето. Люблю лето. За свободу, простор, за солнце, да просто так люблю, и все! Летом прошлого года я приехала в этот город, оставив за спиной, в прошлом, Москву и Илью Башкирцева, решив начать совсем новую жизнь.

Новую жизнь я начала. Понравилась ли она мне?

Одинокая машина проехала по дороге, осветив фарами старый тополь.

Я помню этот тополь с детства, когда приезжала сюда к бабушке, он и тогда уже был старый, а сейчас и вовсе древний дед.

А вот мой дедушка.

Про деда было хорошо думать, я его так люблю, что каждое воспоминание о нем согревает теплом и устойчивой радостью.

Деду моему нынче восемьдесят один год, но он бодрячок еще тот — выглядит лет на шестьдесят, не больше, и находится в великолепной физической форме — делает серьезную силовую зарядку и каждый день проходит пять километров по поселку, в котором живет.

Я очень надеюсь, что он будет жить долго-долго.

Ни о каком ином варианте я даже думать не собираюсь!

Дедуля мой, Юдин Матвей Петрович, личность, я бы сказала, масштабная, государственная и совершенно точно уникальная!

Когда он молодым инженером после института пришел на завод, его сразу же назначили начальником цеха. Должность, ясное дело, не для пацана сопливого, только-только со студенческой скамьи, но на нее требовался человек с высшим образованием, а свободных штатных единиц не имелось. Вот и назначили Матвея Юдина.