С другой стороны, конечно, все, что видел, сильно отличалось от привычного. Оно понятно, естественно. Сорок лет технического прогресса ещё впереди. Но ощущения от окружающей обстановки были все равно волнительные.

К счастью, дом дяди оказался не самым худшим на селе. Наоборот, смотрелся он солидно. Высокий, в четыре окна по фасаду, расположенных, чуть ниже обычного. Каждое имело ставни. Под крышей тоже располагалось небольшие оконце. Помещение, типа чердака или мансарды. Так и не поймёшь на первый взгляд.

Сразу под окнами находился палисадник, в котором стояла основательная лавочка с широкой спинкой, росли несколько вишен, а еще — очень много гладиолусов. Просто какое-то гладиолусовое царство. Высокие ворота и приоткрытая в них калитка вели во двор.

— Ну, вот, тебе сюда, — Баба Зина остановилась, а потом вдруг крепко обняла меня, что было крайне неожиданно, и добавила, — Ты приходи-то в гости теперь. Мы ж почти родня, после пережитого. Как звать — то тебя, «Ветеринар»?

— Георгий. — Решил, тут уж ни одна сволочь меня никаким Жоржем не назовет.

Мы попрощались и я пошел во двор, где, как оказалось, уже ждали дорогого гостя, правда с таким видом, что возникало сомнение в положительных намерениях.

Дядька оказался очень фактурным товарищем. Рост у него был под два метра, плечи, как у Ильи Муромца, вспомнился герой детской сказки сразу, лицо круглое, с большим носом и румяными щеками. Отвечаю, просто реально богатырь. Он перекладывал здоровые, толстые, квадратные … не знаю, что. На бревна не сильно похоже. Те — круглые. Эти же штуки были черного цвета и будто пропитаны чем-то типа машинного масла.

Я остановился на входе, разглядывая и двор, и дядьку.

Дом с этой стороны тоже имел четыре окна. За углом, находилось крыльцо. Небольшой сарай шел, как пристройка к основному зданию, чуть дальше стоял колодец и еще один домик попроще, поменьше. Судя по размерам и приоткрытой двери, завешаной кружевной тряпкой, он имел одну комнату, которая была чем-то наподобие кухни.

При моем появлении дядька бросил, назовем это пока что бревно, и встал посреди двора, уперев руки в бок.

— Навел ты шороху. Не успел приехать, а уже весь колхоз гудит, что Светкин сынок появился.

— Я навел? — Мое возмущение было искренним.

Что за предъявы? Бабка Зина по дороге чуть ли не митинг собрала, а мне тут высказывают.

— Ладно. Чего это случилось? Сестрица сама больше двадцати лет носу не казала. Как же, городская, замуж удачно вышла. Мы — то из деревни. Чего с нами знаться. А тут, ты погляди, целого сына прислала.

Судя по иронии в голосе этого двухметрового великана, не очень он Светланочку Сергеевну любил. Даже быстрее наоборот.

— Ладно… Пошли в дом, племянник.

Виктор направился к крыльцу, не оглянувшись на меня.