Если подвести все под одно, то, по сути, мамочка велела брату гнобить меня всеми известными способами в надежде, что от этого у ее сынка проснется комсомольский дух и совесть.

Я сложил письмо, засунул его обратно в конверт, а потом вернул в чемодан. Думаю, ничего страшного, что оно теперь открыто. Уж вряд ли она не понимала, сынок обязательно нырнет в это послание. Лично со своим бывшим «я» не знаком, это вполне логично, но уверен, он тоже не отличался завышенным чувством порядочности и ответственности.

Короче, ждут меня серьезные испытания, это факт. И путь к Зеленухам — самое первое из них. Такое чувство, что я никогда не доберусь до места назначения. Эти чертовы Зеленухи, будто мифическая Атлантида, которая скрылась под водой. Вроде кто-то слышал, кто-то, возможно, видел, но сука, добраться до них, сложнее чем перейти границу особо недружественного государства.

Вздохнул, взял снова чемодан в руку, в глубине души испытывая огромное желание пинком зашвырнуть его подальше, и потопал вперёд.

В этот момент сзади послышался странный посторонний звук. Я повернулся, приложив ладонь ко лбу в виде козырька. Хоть и дело к вечеру, но солнце было какое-то слишком яркое.

Вдали, показалась лошадь, следом за которой, громыхая по неровной дороге колесами, тащилась телега. Я опустил руку, подумал немного, потом поставил чемодан и протер глаза. Даже в самые веселые ночи, проведенные в клубе, не было таких мощных приходов. А тут просто мерещится какая-то картина средневековой Руси. На улице 1980 год. Телега? Реально?

Снова посмотрел на дорогу. Ни хрена. И лошадь, и телега, и дед имелись в наличие. Только теперь стали ближе. Я мог их разглядеть более детально.

Не особо разбираюсь в домашней скотине, но по-моему, кобыла, тащившая древний транспорт, была ровесницей деду, который держал в руках… возжи… вроде бы правильно их называют.

Так и стоял, глядя на очень натуральный мираж, пока телега не подъехала совсем близко и по запаху, который исходил от животного, стало понятно, нет, не «приход» от летней жары. Реально всё настоящее.

Чуть отошёл в сторону, вместе со своим чемоданом, пропуская повозку.

— Тпрррруууу! Стоять окаянная! — старичок натянул возжи и лошадь послушно замерла рядом со мной. — Здорова, парень. Ты с Квашино к нам идёшь же?

Ну, теоретически, я двигался именно оттуда. Такое название висело на здании вокзала. Да и дорога одна. Догадаться не сложно.

— Да. Оттуда.

— Вот ты ж гляди! — Гаркнул дед и со всей силы ударил себя кулаком по колену.

Я не понял, куда и кому надо глядеть, но на всякий случай сделал умное лицо, таращась на странного товарища.

— Ты понимаешь, меня за тобой послали. А я пока ждал, так, значит, заскочил к куму. И чего-то мы увлеклись. Не обессудь. Потом вернулся к вокзалу, а никого нету.