Телефонов нет. Предупредить никак не сможешь. Вот, например, позвонила бы мать родственнику, а тот сослался бы на любую причину, чтоб не привечать племянника. А тут — по фигу. Собрали, отправили, езжай. Хочет того дядя или не хочет, а встретить придется.

Вадим отвез меня на вокзал. Там, на месте, перед входом в Казанский, вытащил из багажника чемодан, одуряюще пахнущий этой идиотской кулебякой, благополучно вручил его мне, положил руку на плечо, глядя в глаза так, будто провожает не в пресловутые Зеленухи, а на фронт, а потом вообще, вздохнув, выдал: «Ну… Георгий… бывай…».

И вот в этот момент, в мою душу закралось очень, очень, очень сильное опасение, не окажутся ли Зеленухи чем-то крайне неожиданным и малоприятным.

Глава 3

Я никогда не ездил на поезде. Серьезно. Нет, теоретически знал, что существуют фирменные составы, с интернетом, мягкими, удобными креслами и рестораном. Но всегда перемещался либо на тачке, либо, если это заграница, то на самолёте. Поэтому, даже приблизительно, не представлял всей степени подлости и жестокости моей новообретенной мамаши. С ее стороны это была всем подставам подстава.

Короче. Плацкарт. Сразу не понравилось это слово. Звучало оно как-то мерзко. Потом не понравилась розовая плотная бумажка с обкромсаным краем, заполненная от руки, которую вместе с чемоданом сунул мне взволнованный Вадим. Значительно позже, понял причину его волнения. Походу, он просто боялся, что услышав словосочетание «плацкартный вагон», вцеплюсь зубами в колеса «чайки» и хрен кто оттащит. Но в тот момент я ещё не осознавал, что конкретно ждёт в ближайшие несколько часов.

Проводница, замершая у одного из зелёных вагонов, проверила билет, а потом проводила меня подозрительным взглядом. Не знаю, что ей не понравилось. Возможно, мое недовольное выражение лица. А с чего ему быть радостным? Выкрашенный в отвратительный цвет состав производил удручающее впечатление.

Я двинулся внутрь, при этом несколько раз оглянувшись на женщину в специальной форме.

Ее взгляд стал ещё более подозрительным. В итоге, из — за этих переглядок, споткнувшись, практически улетел носом в грудь идущей навстречу дамы. А назвать ее можно было только дамой. Потом что сначала выплыла ее грудь, а потом уже она. Любовью к женщинам по-старше никогда не отличался, несмотря на вот эти новые приколы, заводить себе взрослых телок. Поэтому из груди сразу вынырнул, заслужив от ее обладательницы заинтересованный, оценивающий взгляд. Возникло ощущение, что меня натурально загнали в угол. Сзади — злая тетка в форме, впереди — добрая тетка с намеком на страсть в глазах. Посторонился, пропуская эту перезрелую нимфу.

Оказавшись в самом вагоне, огляделся, машинально сделав несколько шагов назад.