Просто оказалось, побеседовать о важных вещах в палате невозможно. Смогли выяснить, что Сенька притащил кота, лишь потому, что рассказ Соколова мои товарищи по больничке слушали молча, с интересом. Зато, стоило Стасу замолчать, началось активное движение.

Мало того, трое старожил уже откровенно, по очереди подтягивались к нам. Под разными предлогами. Наверное, им было скучно. Я так понял все они лежали уже не один день. Неожиданно оказалось, что имеется четвертый. Я его сразу просто не заметил. Он лежал в самом углу. Мужика, привезли после операции ночью, и на момент моего пробуждения бедолага не пришел в себя.

Главное, пока я очнулся, пока приходил чекист, мужик лежал тихо, спокойно. Ни единого звука не издавал.

Но как только явился Соколов, товарищ начал отходить от наркоза. Каждые пять минут то орал, то размахивал руками, то принимался петь песни. В общем, с нашим секретным разговором получилась полная ерунда. Едва мы с Соколовым начинали что-то обсуждать, из угла палаты раздавался очередной хит в исполнении прооперированного. Естественно, не целиком, а вырванными из текста фразами. Не знаю, почему именно так.

Может, он — певец. Хотя, на первый взгляд, быстрее отнес бы его к категории работяг. Но с другой стороны, сложно оценивать человека, лежащего на больничной койке. Еще и после операции.

Потом вроде наступило затишье. Но едва заткнулся вокалист, у которого, походу репертуар закончился, к нам подсел тот молодой парень, давший мне кружку с водой. Звали его Илья. Это выяснилось без нашего на то желания. Парень просто сам нарисовался рядом, протянул руку Соколову, а затем начал его расспрашивать о моем подвиге. (Привет Андрюхе).

Типа, сам я — скромный, деталей случившегося не раскрываю. А им страсть, как интересно послушать. Мол, когда меня привезли в палату, медсестра сказала, что с таких людей надо брать пример. Не каждый день встретишь человека, который чуть ли не целую банду одной левой раскидал.

— Это что за бред? — Тихо спросил меня Соколов, когда Илья отвлёкся на дедушку с газетой. — Я слышал совсем другую версию.

— А это просто Переросток имеет слишком длинный язык и богатую фантазию.

— Интересно, менты подтянутся? — Стас задумчиво потер лоб. — Ножевое, так-то.

Наверное, медики должны были сообщить. А я так понимаю, граждане хулиганы у нас с твоим батей связаны. Тоже не есть хорошо. Для бати, конечно.

— Я тоже так понимаю. Тут все сейчас не есть хорошо. Вряд ли какой-то другой Серега стал бы мне приветы передавать. Не врублюсь только, в чем дело. По моим последним воспоминаниям, отец с Жориком, то есть со мной, хорошо общались. Почти друзья, можно сказать. Что случилось потом, не соображу вообще. Насчет ментов, не знаю. Но уже приходили ко мне. Другие.