Резким движением, слегка напугавшим даже ее саму, Лесли

отбросила руку медсестры.

– Я не поеду ни в какую больницу, – она произнесла

это с той же отточенной годами интонацией, которая заставляла присяжных

выпрямляться в креслах.

Та, что назвала ее мэм, наклонилась к Лесли и

положила обе руки на подлокотники кресла. Она говорила так тихо, что никто,

кроме них самих, не мог этого слышать."

"– Я понимаю, это очень неприятно, когда вокруг все

так суетятся. Но сейчас у вас очень низкое давление и слишком частый ритм

сердца. Если вы попытаетесь самостоятельно подняться, то рискуете снова упасть

в обморок. И тогда это обеспечит вам занимательное путешествие в реанимацию.

Будет лучше, если мы осмотрим вас в больнице.

Лесли слушала эту женщину и тонула в ее темных

внимательных глазах. Она не могла вспомнить, когда в последний раз на нее

смотрели с таким пониманием. Это было слишком давно. Как же так получилось, что

совершенно незнакомый человек может с легкостью понять ее, когда те, кто

казались близкими, не способны на подобное? На самом деле, медсестра была

абсолютно права: Лесли ужасно себя чувствовала.

– Заберите меня отсюда, пожалуйста, – прошептала она.

– Хорошо. Кстати, меня зовут Эми.

– Какие у тебя красивые глаза, Эми, – успела

прошептать Лесли, как тут же снова потеряла сознание.

Лесли открыла глаза и обнаружила, что лежит на узкой больничной

кровати. Матрас оказался тонким и очень жестким, а одеяло пахло хлоркой. Вместо

двери висела бледно-зеленая штора, зеленого цвета была и плитка на стенах. От

слишком яркого света приходилось щуриться. Понадобилось мгновение для того,

чтобы ощутить, что мигрень прошла, осознание этого принесло радость. Еще

мгновение – и Лесли увидела, что множеством капельниц и катетеров она

присоединена к устройству, которое, вероятно, отслеживало состояние организма.

Что бы с ней ни происходило, это не должно было вызвать такого тщательного

наблюдения. Подавив внезапно нахлынувшую волну паники, Лесли постаралась

нащупать кнопку экстренного вызова медсестры. Раздраженная тем, что кнопки

нигде не оказалось, Лесли уже приготовилась закричать на все отделение больницы,

но решила, что это только привлечет к ней еще больше нежелательного внимания.

Она вытянула руку, пытаясь найти что-то, что опустило

бы перекладины кровати. Но как только она нащупала нужную рукоятку, в палату

вошел улыбающийся мужчина в белоснежном халате. Красными буквами на его

нагрудном кармане было написано: дежурный врач, доктор Питер Эрхарт.

– Я доктор Эрхарт, – озвучил он и без того понятное,

и слегка пожал руку Лесли. – Как вы себя чувствуете?

– Если не считать небольшой усталости, то все в порядке.