– Мы всего лишь поужинали вместе. О свадьбе думать как-то рановато.

– Все равно ты должна знать.

– Что я точно знаю… – Натали

отставила бокал в сторону. – Так это то, что ты мне нравишься. И мне нравится

тебя целовать. Для одной недели и этого много.

– Наверное, ты права, – прошептала Дэв,

невольно обнимая Натали. Какая-то часть ее уже сдалась лунному свету, теплому

бризу и жарким поцелуям. Но глубоко внутри Дэвон все равно чувствовала

отстраненность. – Тебе трудно противиться.

– И не стоит, – голос Натали звучал низко

и глухо.

– Я так не думаю.

– Я могу привести миллион аргументов в

мою пользу, – сказала Натали, касаясь губами шеи Дэвон. – И в некоторые из них

ты, быть может, поверишь. Но… впереди еще целое лето. Проводишь меня до машины?

Или я могу налить себе еще бренди и переночевать на диване?

– Вопрос с подвохом?

Натали рассмеялась.

Лесли понимала, что уже давно пора было

зайти в дом. Снаружи становилось холодно. И даже одеяло, в которое она

завернулась, не могло ее согреть.

После того, как они с Дэв расстались

утром на стоянке, Лесли вернулась домой и взялась за работу, которую уже давно

следовало завершить. Целый день она провела за бумагами и только поздним

вечером решила, что можно, наконец, расслабиться на крыльце с бокальчиком вина.

Лесли заметила, что весь вечер в домике

Дэв было темно, и лишь часов в одиннадцать там зажегся свет. Пару минут спустя,

Лесли уловила чьи-то голоса, но слов разобрать не могла. Впрочем, и без этого

было понятно, что Дэвон не одна. Лесли пыталась убедить себя в том, что очень

рада тому, что Дэв уже лучше и что она не чувствует себя одинокой. Но в глубине

души ей было обидно, что не она сейчас помогает Дэв вернуться к жизни. Вскоре

Лесли услышала приглушенный стук закрывающейся двери. Голоса стихли. Лесли

почувствовала, как ревность больно кольнула ее сердце. Но единственно верным

решением было вернуться в дом и постараться заснуть. В одиночестве.

Заснуть, разумеется, не удалось. Лесли

долго лежала в темноте, и воспоминания-призраки вновь кружились перед ее

мысленным взором. Вот она тащит Майка обратно в ангар. Он в ярости обвиняет

Лесли. Мелькает Дэв, нетвердой походкой идущая к своему мотоциклу. Она

уезжающая в ночь. Одна. Уже второй раз за день отчаяние парализовало

Лесли. Она зажмурилась и выдохнула из груди остатки воздуха. Прошлое и

настоящее вдруг стали так похожи друг на друга, что Лесли уже не могла их

различить.

Глава десятая

Натали всегда спала очень

чутко, и даже легкого шороха было достаточно, чтобы разбудить ее. Она

повернулась на бок, пытаясь устроиться поудобнее, и увидела Дэв, которая

босиком стояла у плиты и варила кофе. Натали могла бы сказать, что уже

проснулась, но делать это ей совершенно не хотелось.