Не должны мы во всяком человеке врага видеть, но и расслабляться не можем. Надо учиться отделять зёрна от плевел. Иди, Лаврентий, работай и лично мне докладывай о результатах.

Через пару недель лёг на стол товарища Берии список приговорённых, почитай, триста с лишним душ под высшую меру подвели. Читает он и мрачнеет: знакомые имена в том списке попадаются, всё больше грузинские, с иными людьми он встречался, с другими соседствовал, с третьими работал вместе, с четвёртыми дружбу водил, а кто-то выручил его в трудную минуту. И надобно ему на список резолюцию наложить, которая пуле в затылок равна.

Понимает Лаврентий, что проверяют его, что после этого списка ходу назад ему не будет. Обрубили ему корни, не примет его Грузия, несмотря на былые заслуги.

— Сомневаешься, Лаврентий, считаешь, что ошибаются органы? — смотрит товарищ Сталин прищуром испытующе, отчеркивает ногтем в списке имена. — Может быть… Ежов много лишней крови допустил. Ты посмотри сам, разберись, я тебе верю. Невиновных отпусти, только чувствам своим не доверяй, враг может под любой личиной таиться, в самое сердце заползти.

Дружба — это хорошо, это правильно, но допускать мягкотелость к истинным врагам народа мы не можем, не должны. Ты предашь — я тебе приговор вынесу, я предам — ты меня не жалей. Дело социализма выше личных симпатий. В трудное время мы живём, Лаврентий, враги на границах голову поднимают, не сегодня-завтра война… Не можем мы расслабляться, не можем сантименты допускать. Теперь врага пожалеем, завтра он нам в спину нож воткнёт. Иди, Лаврентий, суди-решай… под свою ответственность…

Листает товарищ Берия дела, где чистосердечные признания подшиты, показания свидетелей, разговоры разные нехорошие… Ну кто этих людей за язык тянул!.

. Отпустить их теперь — значит самому голову в петлю сунуть. Они вновь чего-нибудь сболтнут и его за собой потянут. Нет, не может он… Зачем они на себя и на друзей своих показания давали, зачем топили друг друга на очных ставках? Такую паутину сплели, что не выпутаться. Может, было что? Дыма без огня не бывает, а может, и не было, теперь это не важно, они сами себе приговор вынесли. Помочь им — значит вместе с ними на скамью подсудимых сесть…

Пододвинул товарищ Берия список и единым росчерком поперёк страницы написал: «Согласен!», и подпись свою поставил.

* * *Барыгу решили брать ночью. Все лихие люди предпочитают обделывать свои делишки в темноте, когда честные граждане в подушку сопят. Что грабители, что НКВД.

— Первыми пойдём мы с сынком, — распоряжался Крюк. — Остальные после. Твои, — махнул он на урок, — пасут улицы и проходные дворы, и если что, утаскивают за собой ментов.