Крепко они здесь обосновались."

"Крыльцо. Дверь деревянная, старенькая на вид, но попробуй ее высадить. А позади избы или из подпола наверняка еще один ход в сторону леса ведёт.

Зашли, щурясь. Темно в сенях, специально, чтобы чужаков, зашедших со света, ослепить, да рассмотреть хорошенько. Привыкли глаза. Стоят урки, руки в карманах держат, где у них заточки или волыны. Судя по тому, как штанины топорщатся — стволы.

Всё Крюк подмечает и с картотекой, которая у него в башке навек засела, сверяет: лица, глаза, скулы, приметы особые… Нет, вроде как незнакомые все рожи…

И урки смотрят, силясь понять, кто к ним пожаловал и не припахивает ли от гостей казённым гуталином.

Так две стаи, встретившиеся в тайге, обнюхиваются, готовые в любой момент прыгнуть, чтобы рвать друг друга на куски.

— Кто из вас Залётный?

— Ну я, — выступил вперед Крюк. — Про меня в маляве Серый писал.

— Знаем… — чуть размякли урки. — Слышали про тебя. Это ты Фартового на перо посадил?

— Было дело, — согласился Крюк. — И его, и других… которые лишние вопросы задавать любили.

— Ладно, заходи.

Комната. Дощатый стол. На столе бутылки и стаканы, консервы, ножами взрезанные.

За столом, в драном кресле развалясь, человечек сидит, очень расчётливо расположился — лицом к двери, спиной между окон, чтобы его ни увидеть с улицы, ни стрельнуть в спину невозможно было. И ход у него в обе стороны свободен — все стулья убраны, и дверь в соседнюю комнату распахнута настежь — один прыжок — и нет его.

— Кто такие?

— В маляве Серого все про нас прописано. — Крюк с грохотом отодвинул ногой лавку, сел без приглашения. Тут важно показать себя, статус свой подчеркнуть, как минимум равный с принимающей стороной.

Может, от него иного обхождения ждали, но после войны многие воровские правила переиначились.

— А на словах Серый велел передать, чтобы встретил ты нас ласково, как друзей старых, напоил, накормил. Но и мы не с пустыми руками, — Крюк кивнул на стол, на который горой посыпались балыки и колбасы, встали бутылки. — Прими от чистого сердца.

Урки довольно загалдели.

Рваный глянул на заваленный деликатесами стол.

— Чего с под меня надо?

— Приютить нас на время, ксивы справить. После барыгу одного облегчить помочь на пуд «рыжья». Навар — фифти-фифти.

Обузой не станем, за лишнее беспокойство башляем сколько скажешь. — Крюк вытащил и швырнул небрежно на стол пачку денег.

Рваный оценил толщину пачки, но сам брать не стал, кивнул кому-то из шестёрок. Воровские обычаи, конечно, сила, но бабки свой вес имеют, который много чего перевешивает.

— Лады. Серый — вор уважаемый, да и про тебя, Залётный, разные слухи ходят, за тебя базара нет. А это кто такие?

— Эти со мной. За них, если что, я ответ держать стану.

— И за этого? — Рваный указал на Студента.