– Правильно пропало! Потому что госпожой Судьбой ты мне была предназначена! – Герман поцеловал Элизабет в шею, – а я тебе! И тут, сама видишь, бесполезно что-то менять, когда сама Судьба настаивает на том, что мы должны быть вдвоем!

Герман порывисто встал, что-то поискал в кармане пиджака и вернувшись, протянул Элизабет бархатную коробочку:

– Элизабет, скажи, ты выйдешь за меня замуж?

– Что? – Лиза села на кровати, придерживая простынь на груди одной рукой.

– А что? Не подхожу в качестве мужа?

– Ох, ну вот никакого в тебе романтизьму нет!! Сам в одних пижамных штанах, я в ночной сорочке, а ты замуж! А как же веник из роз? Шикарный ресторан, ты во фраке, я в шикарном платье в пол! – Лиза расхохоталась, увидев вытянувшееся лицо Германа, – да шучу я, шучу! Но веник из роз ты мне должен!

– Именно из роз? – уточнил Герман.

– Да! Именно из роз! Ну, и как ты сам понимаешь, не четное их количество в этом венике должно быть!

Ответить Герман не успел, потому что в коридоре раздалось шлепанье босых ножек по паркету, и в ту же минуту в дверях появился Эрик в своей смешной пижаме с медвежатами. Он с радостным и совершенно не переводимым с его языка возгласом: “Аба!” – кинулся к Герману, обхватив деда за колени.

– Привет, солнышко! – Герман положил коробочку на прикроватную тумбочку и наклонился к Эрику, – как спалось? Что тебе снилось?

Герман ворковал с мальчиком, а Элизабет взяла коробку и ахнула: на бархате лежало кольцо выполненное в виде веточек вербы, только вместо белых пушистых почек были три бриллианта.

– Гееермааан, у меня просто нет слов! – выдохнула она, разглядывая кольцо.

– Нравится? Примеришь? – улыбнулся он и присел на кровать с Эриком на руках.

– Верба! – Элизабет отодвинула руку и, вытянув ладонь, любовалась игрой бриллиантов на солнце, – а знаешь, не надо мне веника из роз. Это лучше любого веника. И да, я выйду за тебя замуж, Герман Штерн!"