– Не морочьте голову, – вымолвила Лена наконец. – На кого вы работаете?

– На ВГТРК, Всероссийскую Государственную телерадиокомпанию, – выдала Тонечка с раздражением. – Работаю я сценаристом. Это так же точно, как и то, что вы работаете ведущей шоу на местном телевидении."

"– Зачем я понадобилась Российскому телевидению?

– Боже сохрани, – успокоила её Тонечка. – Вы ему без надобности! Может, конечно, в будущем вы сделаете карьеру и вас позовут в федеральный эфир, но я тут ни при чем.

– Тогда почему вы здесь?

– Я должна была вас найти – и нашла.

– Лена, – подал голос директор. – Тебе нужно уходить. Я её запру, а ты уходи.

– Не нужно меня запирать!

– А я тебе вчера говорила! – почти выкрикнула Лена. – А ты мне не верил!..

– Откуда я мог знать!..

Тонечка отошла и присела на продавленный диван. И потрогала собственную шею. Прикосновение вызывало странное чувство, как будто шея затекла от неудобного положения.

Впрочем, положение действительно неудобное – как-никак её пытались задушить. А в горле саднило.

Лена Пантелеева спасла. Шарахнула директора газетной подшивкой по голове.

– Давайте поговорим, и я пойду, – шептала Тонечка, – а вы оставайтесь.

– Как вы меня нашли?

Тонечка пожала плечами.

– В открытую форточку увидела! Нет, правда! Вы, – она повернулась к директору, – вчера как ошпаренный побежали форточку закрывать, когда Родион сказал, что там кто-то ходит. В такой холод в помещении, где батареи не работают, форточек никто не открывает.

– Я сто раз тебе говорил, – процедил директор Лене сквозь зубы, – сиди тихо, не ходи, когда здесь люди!..

– В туалете в шкафчике зубная щётка и крем для век, – продолжала Тонечка. – В той комнате на стуле дамская сумка и свитер с лисьими мордами.

– Ты что? – спросила Лена. – Была в той комнате?!

– Я заглянула, – пояснила Тонечка. – И потом ещё раз заглянула. Родион вышел, а я вернулась и подслушала ваш разговор.

Директор застонал.

– Рында качалась, – как заворожённая выговорила Лена. – Мне показалось, что в коридоре кто-то есть. Я вышла, а рында качается…

– Я там и сидела, – подтвердила Тонечка. – Между рындой и стендом. А сегодня всё проверила. Я ещё в университете научилась подножки ставить, когда мы на «Динамо» бегали. Так что вы меня извините, Григорий. Я поставила вам подножку, вы упали, пакет рассыпался.

Директор взялся за голову.

– Зефир, шоколадка, пакет сушек, сухие хлебцы, йогурт, сыр, – перечисляла Тонечка, – бутылка смузи и… дамские прокладки. Стало быть, вы прячете женщину. Единственная женщина во всей этой истории, которая прячется, это Лена Пантелеева. Ну, то есть я, конечно, до конца не была уверена, что это именно она, но потом увидела…

– Ничего, ничего, – успокаивал директор Лену. – Мы что-нибудь придумаем сейчас.