Воспитатели все хорошие, и праздники хорошие, и мне карандаши подарили!..

– Понятно, – откликнулась Тонечка.

– Если меня дядька возьмёт, – продолжал Родион, – я тут школу закончу, а потом какой-нибудь колледж.

– Какой?

– Да без разницы! Лишь бы потом на работу взяли. Квартиру-то мне государство даст!.. И я буду ходить на работу, а после работы рисовать.

Голос у него был вдохновенный – должно быть, он уже давно намечтал себе такую жизнь, и она представлялась ему прекрасной.

– А здесь много чего можно нарисовать, – продолжал Родион. – Мы сегодня в кремль зашли с той стороны, а там такие кручи!.

. И внизу под обрывом церковь!.. Я до сих пор не понял, как это нарисовать, чтоб видно было, как высоко!..

– Тебе нужно в художественное училище, Родион.

Тут он удивился:

– А что, такое есть?

Тонечка покивала:

– Не знаю, может, в Нижнем тоже есть, а в Москве точно!

– В Москве квартиру-то не дадут, – рассудительно сказал Родион. – А здесь дадут, если тут родной дядька. Только он в участке… Слушай, а пёс? У него же там пёс! Один! Без еды!

– К нему Александр Наумович должен съездить и покормить. Не переживай.

Они въехали совсем в другой город – заводской, рабочий, где много труб, заборов, переездов через узкоколейку, где на автобусных остановках толпились люди, у которых закончился рабочий день.

Все спешили домой.

Это была словно картинка из кино про прежнюю жизнь, когда существовало понятие «общего дела», и это было важно и нужно, когда на работу и с работы ходили отчасти с гордостью – мы строим нечто важное и нужное и вскоре уже построим.

…Ничего не построили, даже то, что уже было построено, развалилось и погибло, но здесь, вблизи Сормовского завода, по-прежнему чувствовалась энергичная, живая жизнь, принадлежность всех людей «общему делу»…

Заводские постройки красного кирпича кое-где были совсем заброшенными, а где-то подновлёнными, бодрыми, в окнах синий фабричный свет.

– Тут чё, правда корабли строят? – вдруг спросил Родион с недоверием. – И подлодки?

– Эх, парень! – таксист обернулся к нему на мгновение. – Ничего-то вы, молодые, теперь не понимаете! Такой завод был! Вот мы едем, это всё территория была, сейчас половина только осталась. Да и то хорошо – живёт, работает! Летом на воду такой прогулочный корабль спустили! Он когда с ходовых испытаний шёл, мы специально на тот берег поехали, в бинокль смотрели.

Махина!..

– Вот не зря дядя Саша говорит, что нужно читать книжки и учить историю, – встряла Тонечка. Она никогда не упускала подходящий момент для воспитания подростков! – Ведь гораздо интересней жить, когда много знаешь!.. Сразу всё по-другому видишь!..

Музей Сормовского завода размещался в двухэтажном доме, стоящем как-то наособицу, не в ряду других домов, а словно в небольшом скверике.