Я вспомнил, что денег у меня только на катану, поэтому осторожно спросил:

— А что из продуктов у нас осталось?

Семен сначала задумался, потом начал перечислять:

— Горох, греча, капуста…

— Вот видишь, полно еды, — прервал я его.

Он повздыхал, но поостерегся что-то возразить и зашагал на кухню. А я задумался, где бы достать денег на еду. Сколько я смогу выжить на горохе с капустой?

Когда одевался, увидел синие кружки от когтей монстра и сразу же вспомнил сон.

«Интересно, я смогу пускать шаровые молнии? Надо будет сегодня спросить у Зинаиды», — подумал я, шагая к кухне.

— Вчерашние оладьи — высший класс! — похвалил я Семена и опустился на стул. — Таких даже дома не было.

— Так это не я их пек, — развел он руками.

— А кто? — я замер.

Мне почему-то пришло в голову, что это мог быть мой соглядатай. Тупое предположение, но именно оно пришло первым в голову. Интересно почему?

— Девушка ваша. Вроде Ева ее зовут.

— Ева принесла, — выдохнул я. — Но она не моя девушка… Пока.

— Но варенье я сам купил. На последние деньги, — уточнил Семен и поставил передо мной вчерашние оладьи и гречневую кашу.

После завтрака я прихватил зеркала и зашагал к общежитию Евы. Она, как и вчера, ждала меня у двери.

— Держи. Это тебе, — я протянул ей карманное зеркало.

— Какое красивое! — восхищенно произнесла она и тут же посмотрелась в него.

— Ты тоже очень красивая, — невольно вырвалось у меня.

Девушка смутилась, спрятала зеркало в сумочку и взяла меня под руку.

— Кстати, спасибо за угощенье. Было очень вкусно, — похвалил я.

— Пожалуйста… А где ты был? Второй день тебя дома не могу застать.

— Дела, заботы, — махнул я рукой.

Ева вдруг погрустнела и достала из кармана конверт.

— Снова написал.

— Что на этот раз? — напрягся я.

— Не хочу повторять.

Я забрал конверт, вытащил клочок бумаги и прочел: «Если ты, коза, думаешь, что сможешь спокойно учиться, то спешу разочаровать. Ни жить, ни учиться здесь ты не сможешь. Это я тебе обещаю. Так что собирай тряпье и сваливай в свою глушь».

— Странно, почему он так настойчиво роет себе могилу? Да еще и жаждет умереть особо жестоким способом, — спокойно произнес я, понимая, что так это оставлять нельзя.

— Только не связывайся с ним. Он очень подлый и бесчестный человек, — тихонько попросила она."

"— Не переживай, я все улажу. Пойдем быстрее, а то опоздаем, — ответил я, решив, что стоит встретиться с этим самоубийцей перед учебой.

Мы немного ускорились и, когда вошли в здание академии, Ева, попрощавшись, упорхнула к информационной стойке, где стояла девушка, которую я видел на распределении. Кажется, ее звали Евгения Рыжикова.

Я не стал подходить к ним, а быстро разделся и побежал в приемную ректора.