— Площадка? — задумался я, затем быстро снял пальто, распаковал шубу, шапку, унты и переоделся прямо в фойе академии. — Я с тобой пойду.

— Как хочешь, — он подошел к бочке и налил себе воды, а я нагрузил Семёна свертками и отправил домой.

— Только смотри, — строго сказал я. — Не смей меня ждать.

Он кивнул и поспешил по широкой дороге в сторону нашего временного дома. Егор допил стакан, поставил на поднос для грязной посуды и кивнул мне.

— Я готов. Пошли… А шуба-то зачёт! Рублей семьсот отдал?

— Около того, — не стал я вдаваться в подробности. — За что ты на этот раз наказан?

Мы вышли на улицу из задней двери и зашагали по дороге, пролегающей вдоль дворца по левую сторону. Вдали горели уличные фонари, освещая спортивную площадку с трибунами.

— За письмо, — уклончиво ответил он и как-то затравлено посмотрел на меня.

— Письмо? — задумался я. — С угрозами? С шантажом? С компроматом?

— Нет, — еле слышно ответил он. — Любовное.

— Что?! Ты, наверное, шутишь! — расхохотался я.

— Нет. Я его Зине написал.

Я остановился и внимательно смотрел на него, но Егор не шутил, а, наоборот, пытался спрятать глаза. В голове вновь прозвучал голос Зинаиды:

— Запрещены любовные отношения между преподавателем и студентом. При доказанном факте карается суровым наказанием вплоть до отчисления и увольнения.

Я натянул меховую шапку на уши и спросил:

— Между вами что-то было?

— Ничего у нас не было, — обиженно сказал он. — С первого же письма отшила и отправила сетку чинить.

— Не расстраивайся, — подмигнул я и зашагал к площадке. — Будут другие. Какие твои годы?

— Ты говоришь, как мой отец. А сам-то, наверное, и сиськи еще никогда не мял, — пошел он следом.

Я не стал отвечать. Сисек я намял столько, что не сосчитать. Пару раз даже в теле этого молодого человека.

Мы подошли к спортивной площадке, и я порадовался, что переоделся. Ветрище здесь был такой, что мы еле на ногах держались. Егор показал на ограду и прокричал:

— Работы на пять минут! Если хочешь, то подожди меня!

Я кивнул и подошел к ограде. Она была сделана из проволоки толщиной в палец, поэтому удивился, увидев кусок оторванной сетки, которую скреплял Егор с помощью специального инструмента.

— Это кто такую дырень сделал? — прокричал я ему в ухо.

— Еще в прошлом году из портала один олух выбежал, как ошпаренный, а за ним вылетел монстр с изнанки. Долго он не прожил, успел только в сетку влететь.

— Кто долго не прожил? — не понял я. — Олух?

— Если бы, — усмехнулся Егор. — Монстр. А олуха выгнали с позором.

Я присмотрелся и увидел, что дорога, ведущая к площадке, огибает ее и продолжает бежать дальше.