Мне это название понравилось, к тому же оно больше подходило данному транспортному средству.

На перроне снова толпились студенты и что-то шумно обсуждали. При виде меня они замолчали и с любопытством уставились.

— Это правда, что ты своего наставника спас? — спросил высокий белобрысый детина.

— Да, — равнодушно ответил я и огляделся в поисках расписания движения тарантайки.

— Спасибо! Зинаида отличный преподаватель и хороший человек, — детина протянул могучую лапищу.

Рукопожатие было крепким, впрочем, как я и ожидал. Такому силачу только подковы гнуть. После него еще несколько парней подошли и протянули руки с чувством глубокого уважения и искренней благодарности в глазах. Видимо, она и правда пользуется неподдельным уважением среди студентов.

Я хотел у них спросить, когда же подъедет тарантайка, но тут услышал скрип колес и пронзительный гудок. Когда вагоны подкатили к перрону я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Она просто ехала задом наперед. Машинист теперь сидел в конце состава и смотрел на дорогу, высунувшись в окно. Ну, неужели нельзя было как-то по-другому организовать движение? Я забрался в вагон, снял перчатки и принялся чертить ногтем фигуры на замерзшем окне. При мысли о том, что произошло на полигоне, у меня возникало двоякое чувство. С одной стороны, я спас женщину и выпустил мощную молнию уже на первом занятии. Но, с другой стороны, меня лишили занятий по магии на неопределенное время. Вот она благодарность!

Я посмотрел на свою руку. Мы как раз проезжали мимо фонарей, и кольцо с изображением Голема сверкнуло на среднем пальце. Глубоко вздохнув, подул на ладонь, и она тут же отозвалась теплом и покалыванием. Так быстро? То есть, теперь я вот так запросто могу пульнуть молнией в любой момент? Я даже привстал от восторга, и сердце забилось быстрее. Мне очень сильно захотелось еще разочек выпустить молнию, но я сдержался. Вряд ли кому-нибудь понравится быть убитым молнией, даже не гуляя под грозой.

Когда тарантайка остановилась, я первым выскочил из нее и огляделся, пытаясь найти безопасное скрытое от всех место, чтобы втихую попрактиковаться магии, потому, как у меня уже зудела ладонь. Однако перед дворцом пролегала скалистая равнина, а вдали виднелся черный лес. Сделав вид, будто завязываю шнурки, я дождался пока студенты, ехавшие со мной, зайдут в здание академии. Ветер все не утихал, но я терпеливо ждал, хотя зубы уже начали выбивать ритм. Наконец, когда площадка перед дворцом опустела, я снял перчатку и приготовил ладонь.