Всего лишь нужно, чтобы Шнырька повредил все возможные системы связи, ну или спер — тоже вариант. Но лучше первое и второе, так сказать, комбинированный вариант.

Когда мы подъехали поближе, я сразу дал команду готовиться и сам был готов.

Шнырька мне показывал что там, и теперь я размышлял, откуда там мог взяться Черный Коршун... Это же Имперская птичка, из последних моделей, и очень недешевых. А главное — стоит в полуразрушенном ангаре, на котором висит, кажется, с десятка три табличек об аварийности здания и опасности присутствия рядом с ним.

Очень любопытно…

Но как ни крути, Черного Коршуна изуродовали знатно. Если раньше он был черного цвета, как крыло ворона, то теперь его перекрасили в мутный серый цвет, который вызывал очень неоднозначные ассоциации.

Падлы, одним словом.

— Раш-ш-ш-ший бош-ш-ш-ше нет! — нашептал мне на ухо Шнырька об уничтожении всех раций.

Я передал ему мысленный посыл, который заключался в ведерке мороженки, и получил волну любви в ответ.

Потом мой мелкий отправился отжимать мобили... Вот тут я поразился, что у них на сотню людей всего три телефона. Два варианта — или они редкость, или тут очень строго с дисциплиной и средства связи не положены всем подряд.

Круче всего вышло с простыми телефонными точками. Под землей шли провода, которые не найдешь без Шнырьки или человека с прокачанной удачей. Места прокладки проводов были, наверное, тайной из тайн, ведь они так кружили вокруг территории аэродрома, что фиг поймешь, а когда подходили к зданиям аэродрома, то круто уходили вниз на несколько метров, чтобы их не обнаружили специальными приблудами.

А Шнырька смог обнаружить и спереть метров тридцать проводов в разных местах. Позже, вероятно,на костре изоляцию сожжет, медь соберет и сдаст, а на вырученные деньги купит мороженко!

Главное, оказался таких выдумщиком. Брал каждые пять метров по двадцать сантиметров. И я могу гордо сказать, что восстановлению там больше ничего не подлежит.

Вот только я тоже дал жару! Не только Шнырька отличается умом и сообразительностью. Дабы отвлечь противника, призвал небольшую змею, которая проползла с другой стороны от нашей точки входа. Пока мы будем прорываться с одного входа, она ползет к другому. Правда, сил у меня это забрало немало. Пришлось закидываться желейками, которые я успел набрать в Разломе, точнее, Шнырька притащил, и сейчас во рту стоял дурной привкус от сырой энергии. Всегда, когда делаю призывы через Шнырьку, расход такой, что мало не покажется. Раньше я делал всё гораздо проще. Все-таки тело было слабее, чем сейчас, и многие вещи были для меня закрыты.

Как жаль, что я не уделил время печатям, и не усилил себя. Теперь же беру энергию изнутри, и такими темпами, домой могу вернуться с серым, мутным кольцом, как последний молокосос.