Не убей, не побей, не дебоширь! Короче, постарайся.

— Ну, если никто не заденет мою честь… — пафосно начал я. Видя, как Андрей схватился за голову, я засмеялся. — Да шучу я, шучу! Я просто, как ты говоришь, пытаюсь мыслить, как аристократ.

Андросов убрал руки от лица, и посмотрел на меня в упор.

— Мне уже кажется, что это была плохая идея.

— Да отличная идея, Андрюха! Не переживай! — я снова хлопнул его по плечу. — Пойдём, накидаемся, что ли. За дружбу между баронами и князьями. Ха–ха!

Договорив, мы пошли искать своих. Не знаю, о чем думал серьезный Андросов, но вот я подумывал, сколько есть Ханов, и как далеко живет самый ближний из них.

Приём был… скучен. Вначале Светлана обозначила предмет торжества, то есть меня, и моё новое кольцо. Все присутствующие выпили. Большинство, как и предупреждал Андрей, без малейшего энтузиазма, и даже скривились. Хотя взгляды всех были прикованы ко мне на протяжении всего этого вечера. Честно говоря, я никогда не любил походить на зверушку в зоопарке. Но, как сказал Андросов, «это нужно для дела»."

"Мы выпивали, болтали. Андрей показывал мне важных людей, с которыми следовало бы завязать приятельские отношения. Но сегодня у меня не было настроения. Сегодня у меня было желание только напиться.

Два дня ничегонеделания сильно угнетали меня. А ещё у в голове стояла сцена сдачи «пустых» перстней герцогу Хрулеву. Мне кажется, наш «дед» потерял в тот момент несколько лет своей, и так недолго оставшейся жизни, когда я вывалил к нему на стол шестьдесят два перстня. Уж слишком он переживал за своих.

На мой взгляд, чересчур слишком сильно. Всё–таки работа Истребителя — опасная работа. И так переживать… Но, с другой стороны, за это Хрулёва и любили его подчинённые.

Собственно, разговора, как такового, не было. Он официально предложил мне сходить и забрать деньги за принесенные перстни. Я также традиционно отказался. На что он просто кивнул и сказал — «спасибо!» После чего я откланялся, краем глаза заметив, что Хрулёв слегка дрожащими руками потянулся к чему–то под стол. Там зазвенело. Подозреваю, что в его знаменитой старой выщербленной кружке в тот день плескался далеко не чай.

В общем, я сторонился благородных. Перекинулся парой слов со Смолиным и Шредером, и ещё парочкой знакомых, когда ко мне подошёл пожилой мужчина.

— Разрешите представиться. Виконт Алексей Смородин, — сказал он.

Ну, я без задней мысли протянул ему руку, которую тот с удивлением пожал.

— Барон Галактионов, — сказал я, останавливая официанта, и подхватывая ещё один бокал с вискарем. — Будете, виконт?

— Не откажусь, — сказал он, и тоже взял стакан. — Хочу с вами переговорить. Пять минут, если вы не против. Пойдемте, выйдем на воздух.

Я пожал плечами, и мы вышли на террасу. Снаружи была осенняя иркутская погода.