Пока они проводили все процедуры тут же на больничной койке, Светлана принесла амулет для Тэймэй, ну а мне выставили ни разу не скромный счёт за лечение. Торговаться я не стал, выписав чек от своего имени, но от внимания Асты это не укрылось.

— Вы не должны платить за лечение моих людей, — хмурилась девочка, старательно выговаривая слова. — Я смогу вам возместить траты. Со временем.

Сомнения в её голосе были оправданы. Кроме формального статуса правительницы, недавно вышедшего из состава Дании княжества Рюген, и нескольких подписанных документов на руках, Аста не имела средств к существованию. Меньше всего хотелось девочке жить в долг на правах приживалки. Гордость не позволяла ей просить, но и как разрешить ситуацию она не знала в силу возраста и отсутствия опыта.

— Аста, мы с вами подписывали соглашение об опекунстве, — принялся я спокойно разъяснять девочке нюансы наших взаимоотношений. — В нём были прописаны некоторые обязательства с моей стороны, в том числе расходы на ваше содержание, обучение и некоторые другие статьи. Я отношу лечение Эрика как раз к прочим расходам. Также в соглашении прописано, что вы, по желанию, можете возместить мне эти траты по достижению совершеннолетия. Со своей стороны, я не собираюсь требовать деньги у ребёнка. Мне достаточно, если между нашими родами установятся дружеские отношения. Ну, а чтобы вы не терзались чувством неполноценности, отмечу, что функционирование логистического центра близ Рюгена в перспективе полностью окупит любые затраты, ну если вы только не захотите однажды выкупить у Кристиана Блавалена Гренландию, к примеру.

— Вы так спокойно говорите об этом, будто владеете миллионами, — удивилась княгиня Исбьерн моей шутке. — Другие аристократы удавились бы за лишний золотой, но вы…

— Есть вещи важнее денег, Аста. Для меня это собственные моральные принципы.

Подопечная кивнула мне и снова вернулась к дяде, пересказывать историю, участником которой Эрик невольно стал, убив Ханса. Я, честно говоря, так и не понял, как у Исбьернов сочеталось правило «Не убей члена семьи» с правилом «Да воздастся за предательство в той же мере», но раз Эрик жив, то, выходит, его действия вполне устроили Белого Медведя.

С дочерью Густава Ильдера же ситуация обстояла не так радужно, как с Эриком.

Борис Сергеевич отвёл меня в сторону и честно сообщил, что у малышки случай неизученный. С порога решить проблему не удалось. Но хотя бы есть свидетельства магов жизни и смерти, что душа ещё находится в теле девочки, а, значит, ещё есть, кого спасать.

— Вы Густаву сообщали об этом?"

"— Да, не вижу смысла врать отцу, — пожал плечами Подорожников. — А ещё я честно сообщил ему, что иностранного ментатора в сердце Кремля вряд ли будут рады видеть. Слишком большой риск.