Я тут же обхватил девчушку хвостом и вывалился на парапет к ошалевшему скандинаву, доселе безразлично наблюдавшему за самоубийством ребёнка.

«Это кто?» — спросил по связи у Асты, но у той началась форменная истерика. Вопросы и ответы сыпались вперемешку, она не могла говорить связно от пережитого ужаса. Ещё не факт, что взрослый вёл бы себя адекватней в такой ситуации.

«Ты пришёл! Почему ты не пришёл? Я звала! Я всё сделала! А ты! А он! Он меня!»

Мужик оказался весьма шустрым и рыбкой сиганул в открытое окно внутрь башни, вот только я оказался быстрее, хвост успел его скрутить в полёте и с размаху приложить о каменные плиты парапета. Лицо я ему, конечно, подправил, ну да с возможностями местных лекарей ничего непоправимого не случилось.

«Тише! Тише, девочка! Прости! Прости, что так долго!» — я искренне извинялся, представляя, что пришлось пережить ребёнку за эти неполные пять минут. А если бы я опоздал?

Аста постепенно успокаивалась и, наконец, смогла связно отвечать.

«Это мой дядя, Ян Бизоненс, сын Хильды Бизоненс и нынешний Владыка Борнхольма. Вся семья считала его эмпатом, а он оказался менталистом или ментатором. Я не очень разбираюсь. Он как-то подчинил меня и заставил шагнуть с парапета».

«Ах ты ж, сученыш! Чем тебе ребёнок помешал?» — этот вопрос я, естественно, не мог задать, да и подозреваю, что Ян не ответил бы. Но вот кровь… кровь от меня не имела секретов. Я принялся за самую простую и действенную форму допроса.

«Аста, следи, чтобы нам не помешали! — попросил я девочку. — И вернись пока в башню, чтобы не замёрзнуть и не заболеть».

Подопечная немного заторможенно кивнула и пошла внутрь, но на выходе обернулась:

— Вы же мне расскажете всё, что узнали? Честно. Без утайки.

— Покажу, — пообещал я, чувствуя себя виноватым за то, что девочке пришлось пережить из-за моей нерасторопности.

Она кивнула и скрылась в башне, а я осторожно вогнал клыки под ключицы. Менять ипостась на человеческую не решился. У меня против менталиста только естественное сопротивление магии. Без него проще сразу с башни шагнуть.

Я просматривал воспоминания Яна Бизоненса и в какой-то момент чуть не выплюнул его кровь, настолько противно мне стало. В целом, новый Владыка Борнхольма собрал полный комплект пороков, присущий аристократам в борьбе за власть. Вот вроде бы ничего нового, но комбинации и вариативность решений поражали. Для него не было ничего святого. На пути к власти он перешагнул через труп матери, жены, сестры и почти племянницы. И всё это почти всегда чужими руками. И всё бы у него получилось, если бы Белый Медведь не вмешался и не договорился об опекунстве через Комаро.

История восхождения Яна началась несколько месяцев назад, когда он случайно послушал, что Хильда планирует назначить внучку преемницей.