Прорывающийся из-под подъёмной платформы восходящий поток воздуха пробирал до дрожи. Даже не хотелось думать о глубине шахты, в которой мог образоваться ветер подобной силы.

— Держитесь крепче, — предупредил Андрей и сам ухватился ладонями за пару кожаных ремней, свисающих с потолка. Я последовал его примеру. — Спуск будет несколько экстремальным.

Как же я ошибался, когда решил, что нам предстоит спускаться. Наша клеть постоянно меняла направление, минуту назад мы спускались под землю, а после уже неслись вбок, затем поднимались на несколько этажей и снова спускались, но уже по диагонали. Где-то на пятнадцатом изменении направления я плюнул на попытки запомнить дорогу и сосредоточился на нехитрой задаче — удержать свой ужин внутри.

К слову, Андрей выглядел ненамного лучше меня. Наш спуск продолжался от силы минут десять, но по ощущениям не менее получаса. Выйдя из клети, я усилием воли успокоил кровь в организме и стабилизировал вестибулярный аппарат.

— А вы неплохо держитесь, как для первого раза, — улыбнулся принц, — я, помнится, впервые здесь оставил остатки своего завтрака, ибо со всем остальным успел расстаться по дороге.

— Я едва удержал ужин, — честно признался, следуя за принцем. Он снова приложил ладонь в углубление, и на этот раз в сторону отошла каменная плита. — Если это такая защита для дезориентации гостя и попытки скрыть нахождение библиотеки, то передайте мои восторги разработчикам.

Принц рассмеялся.

— Нет, просто, скажем так, хранилище особо редких и особо ценных экземпляров находится глубоко под землей. Некоторые носители информации и вовсе нуждаются в специальных условиях хранения, поэтому здесь целый исследовательский комплекс, скрытый от глаз, для удобства называемый библиотекой.

— Это как Александрийская библиотека, которая входила в состав так называемого Мусейона, где работали сотни людей, включая учёных, переводчиков, переписчиков и других специалистов? — выудил я из памяти Михаила полезную и уместную информацию.

— Абсолютно верно, — принц искренне улыбался. Кажется, здесь была его стихия. Среди знаний, всевозможных исследований и экспериментов.

Мы вышли в просторный зал с диванчиками, резной мебелью светлых пород и огромными кованными люстрами под потолком, света которых едва хватало, чтобы разогнать полумрак по краям помещения. Возле каждого диванчика был индивидуальный столик, на котором располагались светильник и небольшой колокольчик. Я оглядывался в поисках стеллажей с книгами или шкафов… ничего. Видимо, на лице моём читалась озадаченность, но принц лишь понимающе улыбнулся:

— Присаживайтесь, к нам сейчас подойдут.

Мы выбрали один из диванчиков чуть дальше от входа.