Ты собралась отдать род тому, кто ради обладания им готов был тебя убить?

— Да.

Вот такое простое и бесхитростное «да» выбивало из колеи."

"— Помнишь, после выставки ты мне сказал, что мне срочно придётся расставаться с идеалами чести и благородства, иначе мои шансы выжить в этом скотском мире равны нулю?

Я кивнул, припоминая нечто подобное.

— Вот я и расстаюсь. Мне нужен регент, который будет зубами выгрызать преференции для рода, с которым будут считаться, который будет интриговать и использовать весь инструментарий, лишь бы удержаться на плаву. И этот человек должен быть Инари по крови и по силе.

— Акиро не будет оставаться на вторых ролях. Ты не сможешь вечно держать у морды ослика морковку и надеяться на его покорность.

Тэймэй рассмеялась горько и слегка нервно.

— У меня мать решила перетащить на себя одеяло, а ты опасаешься кузена… — покачала она головой, проведя пальцами по серой и неживой ветви, видимо означавшей имя матери. — Мне, в целом, глубоко всё равно, чем он будет заниматься. Главное, чтобы люди остались под защитой и сохранялась видимость власти и видимость единства рода. Да и уговор у нас будет на время. Как только мы разберёмся с Инари, я отдам ему род, а сама заберу тех, кто захочет последовать за мной. Так что морковку он свою получит.

М-да, а девочка повзрослела. Взросление это было болезненным и кровавым, но всё же логика в её размышлениях присутствовала.

— Вот только стоит простить хотя бы одно нападение на род, и это развяжет руки остальным, — привёл я, на мой взгляд, критичный аргумент.

— Что не помешало тебе принять в вассалы бастарда Крысина, хотя он чуть не отправил вас всех в Реку Времени. Иногда польза от таких людей перевешивает потенциальный вред. Ну и чтобы окончательно обезопасить нас, Акиро принесёт клятву о ненападении на крови.

— Княгиня отрастила зубы и когти? — спросил я, добавив толику восхищения в голос.

— Княгиня нашла свой собственный путь. И ведут меня по нему не боги.

* * *Огромная хищная птица камнем упала с небес на ничего не подозревающую лисицу, греющуюся в изумрудной траве под ласковым летним солнышком. В последний момент та будто бы почувствовала дуновение ветра от пике кречета и успела резко перевернуться, прикрывая беззащитный живот.

Крылатый хищник не затормозил, целенаправленно приземляясь ей на спину и впиваясь когтями в её плоть. Ошеломлённая внезапной атакой, кицунэ взвыла и попыталась сбросить хищную птицу, но та лишь сильнее сжимала свои цепкие лапы, всё глубже вонзая острые когти в тело своей жертвы.

— За что?! Перестань! За что?! — визжала девятихвостая лисица, катаясь спиной по земле в попытке избавиться от боли.

Кречет же яростно клевал кицунэ, вынуждая её уступать под его напором.