Сознание Кираны рассыпалось на миллиарды осколков, проникая в недра земли, витая в воздухе, испаряясь на огне и замерзая во льдах. Она рыдала капелью и секла колкой вьюгой, она согревала дитя в деревянной лохани и сдвигала колесо мельницы, она утоляла жажду птенцов в гнезде и стояла паром над недавно политой ливнем пашней.

Она была миром, она дышала с ним в унисон, она обволакивала его шёлком прохлады. Она растворялась. Чувства одиночества как ни бывало. Её затопило единением. Видения мелькали одно за другим, не давая передышки. Шальной калейдоскоп не останавливался, пока она не почувствовала чьего-то присутствия. Чем-то родственного, а всё же чуждого, не способного раствориться. Она чувствовала зов, но не разбирала его.

Стихия отдаляла зов, искажала, заглушала, всё ускоряя ряд образов.

«Вернись!» — сквозь рокот водопада звал её кто-то.

«Вернись!» — сквозь шум прибоя захлёбывался крик.

«Вернись ко мне!»

Что-то не так было с ощущениями. Что-то жгло и кололось, мешая растворению. Что-то горячее вырвалось на свободу, требуя право голоса и сознания.

А потом она увидела. Калейдоскоп остановился на одном образе, где светловолосый и бородатый мужчина, скованный водными кандалами, стоял на коленях и звал её, вглядываясь в самую душу. По его губам она читала:

«Вернись ко мне!»

В груди заклокотали возмущение и почти детская обида.

«Ведь я же верила тебе! Доверилась! А ты пыталась подчинить и растворить в себе!»

Жар в груди нарастал, грозясь вырваться наружу жарким пламенем.

«Мне не нужны рабы, мне нужны друзья!» — был ответом тихий шёпот.

Оковы с мужчины спали, но он не спешил отводить взгляда.

«Если мы — друзья, то помоги нам добраться на плато!» — Кирана снова смогла осознавать себя отдельно от стихии, но не позволяла себе проявить страх за своих спутников.

Ответа не было достаточно долго, но всё это время охотница не отрывала взгляда от Ксандра.

«Хорошо!»

Из водной глади сформировалось шесть водных смерчей и подхватило мужчин с каменного пятачка. Кровники начали сопротивляться, но Ксандр окриком остановил их. Каким-то шестым чувством он ощущал намерения стихии. Когда же всех окунуло чуть ли не до дна долины, а затем вынесло прямо на край горного плато, мужчины онемели и активировали тактические военные щиты, готовясь к обороне.

* * *— Объясни, что мешает нам сейчас отплыть на Кутиноэрабу и провести там закрытую семейную церемонию, как изначально и планировалось? — во мне зарождалось глухое раздражение. Ведь изначальные планы выглядели совсем не так.