Где-то на фоне начал возмущаться Орлов, что ему некем меня заменить, а Медведев пусть радуется, что ему и так смежное ведомство помогает по доброте душевной. Последним, что я услышал в трубке перед разрывом связи, были слова Данилы Андреевича:

— Я же говорил, что он за державу болеет, а ты его эгоистом, засранцем и наглой рожей называл.

Я чуть не рассмеялся, но сдержался. Медведев всё никак не мог мне простить самовольный захват его кабинета для поисков Марии Петровны, но, кажется, начал оттаивать. Так глядишь, скоро и общаться сможем нормально.

* * *Императорский замок в Осаке не выглядел столь аутентично, как в Киото. Было ощущение, что его не раз достраивали и перестраивали. Единым архитектурным ансамблем и не пахло. Мне он напомнил самый настоящий термитник с сотнями входов и выходов, снующими повсюду людьми и полным ощущением нахождения под присмотром. Казалось, что за тобой следят все, даже крысы из тёмных углов.

Наши делегации уже разместились в гостевом крыле. Все ждали только меня. В период моего отсутствия с Тэймэй находилась усиленная стража. Заходя в покои к невесте, я ожидал чего угодно, кроме увиденного. Посреди низкой деревянной кровати, укрытой тонким матрасом и простынями, верхом на незнакомом самурае скакала Тэймэй. При этом она издавала вполне узнаваемые и приличествующие ситуации стоны.

Как ни странно, но первой мыслью при виде всего этого великолепия была: «Откуда здесь кровать?» Невеста когда-то рассказывала, что у них принято спать на тонких матрасах прямо на татами. И уже второй мыслью стала вполне соответствующая реалиям: «Не верю!»

Между тем девушка ритмично двигала бёдрами, упиралась ладошками в грудь самураю и даже откинула голову назад, позволяя тёмным локонам разметаться по спине.

Я активировал дар и сверил местонахождение Тэймэй. Та как раз находилась в соседних покоях, распоряжаясь распаковкой вещей.

«Дорогая, сможешь узнать почерк?» — я транслировал невесте представление, когда в ответ услышал цветастые ругательства.

«Проведи рукой по девушке, кое-кому всегда плохо давалась проработка иллюзий».

Я тихо подошёл со спины к «невесте» и провёл ладонью между лопаток, ощутив разгорячённую бархатистую кожу.

«Живая, — прокомментировал я. — Пульс, температура, пот — всё на месте».

«Тогда на кого-то нацепили для устойчивости, — прокомментировала Тэймэй. — Попробуй вывести из себя, и иллюзия спадёт».

«Это та, кто я думаю?»

«Да!» — в голосе невесты слышна была искренняя печаль.

Что же, вывод напрашивался только один.

— Исико-сан, я, конечно, предполагал после свадьбы близкое знакомство с роднёй невесты, но что оно будет настолько близким, не надеялся.