Каждый предлагал ровно то, что было интересно ему самому, но мне это никак не помогало.

Когда очередь дошла до вурдалака, я уже не ожидала ничего хорошего. Что взять с бывшего щеголя, помешанного на своей внешности? То-то и оно."

"— Телу нужны прикосновения, — вздохнул вурдалак и закатил глаза. Надо сказать, мечтательное выражение на его жутком лице смотрелось странно. Влюбленный маньяк убийца – вот так я бы его описала. — Тело жаждет физических ласк.

Хм, а вурдалак не так уж бесполезен. А еще он настоящий романтик, кто бы подумал.

— К чему ты клонишь? — нахмурился Тьер.

— Кто-то должен помочь Алитее вернуть ощущения тела. Ей надо вспомнить, каково это – прикасаться.

Все посмотрели на меня. Точнее на пустое место, где, как они думали, была я (на самом деле я была немного правее, но это такие мелочи).

— Я готов, — выступил вперед пожиратель. — Пусть трогает меня.

— Н-нет, — вмешался Джем. — Это должен быть Тьер. Его п-прикосновения важнее.

Впервые после превращения в призрака я ощутила что-то вроде фантомного тела. А именно мурашки по коже, которой у меня нет.

Это все слова о прикосновении Тьера на меня так повлияли. Стоило только представить, что принц дотрагивается до меня и… Вот опять! Те самые фантомные мурашки. Похоже, мы на верном пути.

Тьер поднялся с кресла и шагнул ко мне.

— Правее, — поправил его Амфи.

— Так? — уточнил Тьер, вставая напротив меня.

— Примерно, — кивнул пернатый.

— Алитея, — Тьер протянул руки ладонями вверх, — попробуй коснуться меня.

Непростую он поставил передо мной задачу. Чем прикасаться, у меня и рук-то нет. Пока я размышляла над этим вопросом, вурдалак томно вздохнул:

— Ох, как это мило…

И сбил меня с настроя, о чем я тут же сообщила Амфи, а он – остальным.

— Всем выйти из комнаты, — скомандовал Тьер. — Нам с Алитеей надо остаться наедине.

Повздыхав, все потянулись к двери в коридор. И лишь когда все ушли, Тьер снова протянул ко мне руки.

Вот оно. Сейчас или никогда. Или я верну себе тело, или останусь духом навечно.

Тьер снова поднял руки и повторил:

— Прикоснись ко мне.

Прозвучало почти как мольба, и я сделала все, чтобы наш контакт состоялся. Но увы, не вышло. Мои «руки» прошли сквозь ладони Тьера.

И все-таки он это почувствовал – мое «неприкосновение». Сжал пальцы в кулак в попытке меня удержать, но тщетно. Тьер поймал лишь пустоту. Его губы разочаровано дрогнули, но он тут же упрямо их сжал, скрывая от меня слабость.

А меня охватила злость. Не на Тьера, на себя саму. Чего это я расклеилась, да еще плакать вздумала. Я вообще не такая!

Как там у классика? Кто я – тварь дрожащая или буду бороться? Я опять ударила Тьера по ладоням и снова прошла сквозь них легко, как пресловутый горячий нож сквозь масло. Но это меня не остановило, я повторила все сначала. Снова и снова.