Глава 44"

"Я сидел у постели Евы который час. Она мирно спала, трогательно подложив под щеку сжатую ладонь. Опасность миновала, все тревоги вроде как были позади, но я так или иначе ловил себя на том, что чутко прислушиваюсь к тому, как Лебедева дышит.

Не станет ли ей снова нехорошо? Не придется ли вызывать врачей? А главное - не стал ли вновь я тем источником опасности, которая начала витать над Евой с тех самых пор, как мы с нею повстречались после разлуки?

По заверениям доктора, беременности Лебедевой ничего не угрожало. Но я настоял на том, чтобы ее оставили под присмотром в больнице еще хотя бы дня на три, хотя врач и сказал, что может выписать Еву уже завтра. Конечно, Крош сопротивлялась и даже одарила меня таким уничижительным взглядом, что будь он способен испепелить, я бы уже развеялся, превратившись в атомы.

Устроившись на узком и крохотном диване, я попытался свернуться на нем калачиком и немного подремать. Усталость давала знать о себе, а пережитое и вовсе выпотрошило и вывернуло наизнанку. Я с ужасом представлял себе, что с Евой могло что-то стрястись, гнал от себя эти мысли, но они неизменно возвращались вновь.

Все же заставив себя перестать думать о случившемся и накручивать себе нервы на ровном месте, я прикрыл глаза и заснул.

- Егор! Егоооор! - донесся до меня голос Лебедевой, и я вскочил, заозиравшись и не сразу понимая, где нахожусь.

Шея затекла, но я стойко сидел, всматриваясь в полумрак и припоминая обстоятельства прошлого вечера.

- Да, Крош? - Проигнорировав ту просьбу, которую однажды высказала мне Ева, я поднялся с дивана и подошел к ней. - Что-то болит? Хочешь, позову дежурного врача?

За окном растекался мрачноватый рассвет. Сколько я проспал, не знал, но, кажется, был еще более разбитым, чем когда устраивался на предмете мебели, больше похожем на орудие пытки. И кто вообще придумал настолько крохотные диваны? Лилипуты?

- Нет, ничего не нужно. Я хотела попросить тебя… уехать.

Меня словно водой ледяной окатило. Конечно, я вовсе не рассчитывал на то, что Ева переменится ко мне в столь короткий срок, да и помчался я к ней не с той целью, чтобы Лебедева увидела, какой я герой и вновь вернулась ко мне. Но… Но, черт побери, разве я заслуживал того, чтобы меня вот так вот взяли и прогнали практически посреди ночи?

- Попроси, - пожал я плечами, делая вид, что меня не задели слова Лебедевой.

- Я просто… Если ты отправишься к Марусе и Лене, мне будет спокойнее, чем вот так, - сказала она, и узел в моей груди потихоньку начал ослабевать.

Я даже сдержался, чтобы не хохотнуть от облегчения. Если причина того, что Ева меня выдворяла, состояла лишь в беспокойстве за девочек, то не все потеряно.